Книга Танцы в тумане, страница 111 – Мария Лунёва

— А сказать сложно? – в его глазах мелькнула суровость. – Лестра, тебе необязательно быть сильной, достаточно одного слова, – Обхватив за бёдра, он закинул на своё плечо моё тщедушное тельце. – Утрись руками в спину, чтобы моё плечо тебе в живот не упиралось. И голову не опускай.

Я сделала, как он сказал. Да, такое положение было неудобным, но хотя бы ногами шевелить больше не приходилось.

Добравшись до деревьев, Вьюго осторожно поставил меня на землю, придерживая за спину.

— Странное место, – поморщившись, пробормотал он. – Зачем на дереве-то шалаш делать? Костёр как разводить?

Я пожала плечами. Действительно, это выглядело как островок вокруг густой поросли высокой травы. Тут и заплутать труда не составит.

— Раз сделали так, значит, были причины, – я и сама с интересом рассматривала странную конструкцию. На высоте человеческого роста на стволы были наколочены доски. В этом месте деревья расходились в стороны, создавая идеальную площадку для шалаша. Заглянув внутрь, Вьюго улыбнулся.

— Смотри-ка, как тут всё продуманно: и лежанка есть, и нож даже. Кажется, тут у нас резчик по дереву обитает, – Вьюго протянул руку и вытащил маленькую деревянную статуэтку.

Я забрала её из его рук и присмотрелась. Медведь, и он грозно скалился. Мастер удачно передал всю злобу этого зверя.

— Мой папа такие делал, мы всё детство с ними играли. Это обереги. У каждой такой фигурки своё значение, но такой агрессивный медведь… наверное, страж или защитник. Смотри, как детали переданы. Я и сама умею вырезать, но так красиво у меня не выходит.

— Раз оберег, значит, вернём на место, – вынув из моей руки статуэтку, он поставил её у входа в шалаш. – Забирайся, Лестра. А я пока костёр тут где разведу.

Над нами снова прокатился раскат грома.

— А может… – я умолкла, глядя, как на землю упали первые крупные капли дождя.

— Никогда не видел, чтобы в тумане шёл дождь, – Вьюго выглядел удивлённым. – Смотри, Лестра, дождь. Настоящий ливень!

— Вьюго, А, может, мы из шалаша на него полюбуемся?

Словно опомнившись, мужчина поднял меня и помог забраться внутрь.

Сам же он продолжал стоять и ловить в ладонь капельки воды.

— Вьюго, простынешь, лечить тебя будет нечем. Я всё понимаю, но иди лучше ко мне.

Кивнув, он нехотя забрался внутрь и, обняв меня, уставился наружу.

— Я очень люблю дождливую погоду, – признался он, – мальчишкой у нас с братом был шалаш на дереве. Мы часто сидели в нём во время дождя и стругали лодки из дерева. А когда выглядывало солнце – пускали их по ручейкам и устраивали гонки.

— Ты же говорил, что один в семье, – напомнила я.

— Корто сын родного брата моего отца, – Вьюго улыбнулся, – мы мухлевали оба во время таких соревнований. Я, как воздушник, подгонял свой корабли ветром, даже специально ему парус приделывал. А Корто замораживал воду в ручье, не давая мне его обогнать.

— По-моему, тут всё честно, – рассмеявшись, пожала я плечами.

— Я тоже так думаю. Не умеешь хитрить – не лезь в спор.

Дождь усиливался, но нам было сухо внутри и даже тепло. Кто бы ни сделал этот шалаш, руки у него росли откуда надо. Ветки на крыше были уложены так, что вода по ним стекала, не попадая внутрь.

— Ни разу не видел, чтобы в тумане и вдруг дождь, – шепнул мой северянин.

— У нас в деревне, когда начинался ливень, то люди бежали из тумана домой. Но там, в лесу, дождь всегда был менее интенсивным, и чем дальше заходишь, тем суше. Сестра часто в мелкий дождь за дровами ходила. Если вдруг с неба перестаёт капать, значит, нужно бежать туда, где мокро.