Книга Танцы в тумане, страница 97 – Мария Лунёва

Но Вьюго не торопился начинать этот сложный разговор. Только побелевшие костяшки пальцев выдавали внутреннее волнение. Понятно, что и делать вид, что ничего не произошло, тоже не выход. И мне опять пришлось самой вскрывать наш с ним «нарыв».

Отмалчиваться сил было уже никаких.

— Я помню, кто ты, Вьюго, – громко процедила я, обиженная на его бездействие. – И я не таю обиды и не желаю зла.

Он поднял на меня взгляд. В зелёных неистово горящих глазах было столько боли и муки, что у меня в горле пересохло.

— Почему? – это всё, что он смог выдавить из себя.

Моя злость мгновенно потухла. Мне хотелось обнять этого огромного сильного мужчину и сказать, что его любят и всё ему простят.

— Потому, Вьюго, что понимаю и принимаю тебя таким, как ты есть, с твоим прошлым и настоящим, – выдохнула я, глядя ему в глаза. – А также я благодарна тебе за то, что ты помог моему отцу спасти сестру. В моей семье тебя примут с великой радостью и помогут найти родных. И повторюсь, я не откажусь от тебя. Ты только мой.

Он не отвечал. Это очень нервировало.

Где-то там, в деревне у костра начались самые настоящие гуляния.

Поглядывая в ту сторону, я ловила себя на том, что потихоньку схожу с ума. Просто вид танцующих радостных покойников здоровья рассудку не прибавлял.

Нет, умертвие, конечно, дело привычное, но не вот в такой форме существования.

Отвернувшись, всматривалась в темноту. В голове вяло протекали мысли, хотя хотелось и вовсе забыться и ни о чём не думать.

Мой северянин сидел истуканом и не сводил взгляда с тлеющих угольков. Что творилось в его душе, я не знала.

Проходили минуты.

Отчаявшись, я просто поджала под себя ноги и, оперевшись спиной на ствол дерева, подняла голову вверх.

Темнота и серое марево тумана.

Как же я всё это ненавидела.

Умертвия продолжали ритуальные танцы и песнопения.

Закрыв глаза, я медленно провалилась в лёгкую дремоту.

Но, в то же время, мой слух отчётливо улавливал и шум ветра, и шелест свежей листвы, и скрип высоких стволов. Где-то пел топор, и трещал костёр. Именно этот звук заставил меня вздрогнуть. Уж слишком далеко было пламя, чтобы я могла его слышать. Лениво открыв глаза, обнаружила Вьюго, разжигающего небольшой костерок.

— Заметят, – бесцветно прошептала я, словно в никуда.

— Нет, отсюда костёр не видно будет ни тем, кто впереди, ни тем, кто сзади, – столь же безэмоционально ответил Вьюго. – Спи. Я дождусь завершения этого сумасшествия и тоже отдохну.

Я поджала губы. Не нравилось мне всё. Особенно его реакция на правду. Я надеялась, что он обрадуется, а он закрылся ещё больше.

— Ты ведь не уйдёшь? – у меня в душе вдруг появился страх его потерять. Вдруг он просто уйдёт и оставит. Бросит на подходе к границе тумана. И я останусь одна, без него. И дело было уже не в избранности и не в запахе анчара. Я любила этого мужчину. Выбрала бы его из тысячи вардов, пошла бы за ним на край земли. И осознавая это, я чувствовала боль оттого, что могу оказаться ему ненужной.

А он всё молчал, и это усиливало мои опасения, обнажая истинные страхи.

— Вьюго, ты ведь не бросишь меня?

— Нет, – он покачал головой, – я буду здесь, когда ты проснёшься.

— А потом? – мне нужно было услышать от него, что я нужна, что желанна. – Ты ведь уйдёшь со мной, правда?