Книга Космический приют для хищных растений, страница 117 – Мария Лунёва

— Курица, фольга... — донеслось неуверенное из колонки.

— Фольгу тоже есть? — зацепился за второе же слово мой повар.

— Калеб, да не морочь ей голову, — прорычала я. — Она ещё родителям принадлежала. Ну что ты с ней так!

Он взглянул на меня и почесал бородку.

— Ладно чёрт с ней, с фольгой, — уголки его губ приподнялись. — Что там дальше, Люси?

— Лук, паприка, мёд.

— Давай другой рецепт, — оборвал он перечень. — Мёдом мы разживёмся, конечно, но нескоро. Надеюсь, здесь пчёл с мою ладонь не водится?

— Нет. На Кеплере жалящих насекомых нет, — тут же выдал «умный дом».

— Уже хорошо. Давай, что попроще, Люси...

Я улыбнулась и, потянувшись, взяла мыльную губку. Мне стало так приятно. Калеб сообразил, что эта вредина дорога мне, и даже по имени её назвал. Это о многом говорило.

— Люси, — позвала я свою помощницу, — найди рецепт исходя из перечня продуктов, что давал Калеб ещё на поясе Юпитера.

— Есть такой! — моментально среагировала она. — Диктовать?

— Диктуй, — ответил за меня муж.

— Курица, соевый соус, масляные капсулы, смесь перцев в таблетках и чеснок. Последний был куплен в местном магазине.

Это на семена, — спохватилась я.

— Нужен всего зубчик, — заискивающе пояснил «умный дом».

— Не дам, — от возмущения поджала губы и одарила Калеба воинственным взглядом.

— Ну значит, без чеснока, — развёл он руками. — И что там с мясом делать, Люси?

— Натрите всем перечисленным и в печь...

— Всегда знал, что высокая кухня — это просто, — усмехнулся мой гигант. — У тебя там, детка, вода не остыла?

Я отрицательно покачала головой. Мне сейчас так хорошо было, что глаза слипались.

В комнату неслышно въехал Туки. Увидев Калеба, он затарахтел и убрался подальше, да так шустро, что я сообразить ничего не успела.

— Он тебя боится?! — уличила я супруга в очередной тирании, теперь против моего несчастного пылесоса.

— Туки не желал отдавать взрывчатку, — пробубнил он.

— Страшный ты мужчина!!!

— Да нет! Это просто девочка у меня добренькая! Жалостливая. Распустила всю электронику.

Калеб подошёл к бочке и опустил руку в воду.

— Он тоже принадлежал моим родителям, — шепнула я. — Поцелуешь, диктатор?

— М-м-м, детка. Ты играешь в опасные игры, — склонившись, он обхватил мой затылок и жадно впился в губы. Млея от удовольствия, осторожно провела ладонями по его груди. Какое всё твёрдое. Как камень. — Ты ещё слаба, Дали. Не дразни меня, я и так еле держусь. А док сказал — покой, малыш. Тебе нужно много есть, ещё больше пить, гулять, лежать на солнышке и ничего не делать. И никаких озабоченных тобой мужиков рядом.

— Тогда готовь этих зубастых тварей, мужчина, — скомандовала я. — Твоя жена хочет натурального мяса.

— Обожаю девочек с хорошим аппетитом.

Потянувшись, я легонько коснулась его губ.

— Доберусь я до тебя, детка. Неделю из кровати не выпущу.

Такие угрозы мне пришлись по душе.

Гоняя по тарелке последний кусочек зубастой речной «курочки», я поедала его глазами. Ну-у, просто в меня уже ничего не лезло. Но так хотелось...

— Дали, детка, я решу твою проблему! — Калеб подкрался ко мне со спины и, ткнув в мою прелесть своей вилкой, без зазрения совести слопал кусок сочного поджаристого мяска.

А я так и осталась сидеть с открытым ртом от возмущения.

— Ну и кто ты после этого?

— Как кто? Сердечко моё, до мяска жадное, я тот, кто готов жарить для тебя его хоть каждый день. Но переедание, ещё и с непривычки — не есть хорошо, — он наставительно поднял перед моим лицом тупую пластиковую вилку. — Вот хватит у тебя живот, что я буду делать?