Книга Космический приют для хищных растений, страница 174 – Мария Лунёва

Один... два... три...

Раскат грома. Да такой мощный, что я зажмурилась и втянула голову в плечи.

Всё. Не могу больше.

Поднявшись, я стащила с кровати одеяло и, накинув его на плечи, побрела к мужу.

На кухне тихо и темно.

Открытая дверь вела на веранду. Он сидел на принесённом от соседей широком стуле с высокой спинкой. Как и всегда обнажён по пояс. Тусклая лампа над его головой освещала лицо.

Таким Калеба я видела редко.

Сосредоточенный. Суровый. Настоящий.

Рядом на табуретке стакан с чаем и пара бластеров. На полу куртка.

Замерев на входе, я всматривалась в лицо мужа. Мягкая бородка, длинные слегка волнистые волосы, достающие до плеч. Они немного отрасли. Хищный прищур тёмных как ночь глаз.

Опасный мужчина.

Я сделала шаг вперёд, и он резко обернулся.

— Дали!

Приложив палец к губам, подошла к нему. Горячие руки мгновенно сомкнулись на моей талии, и я очутилась на его коленях.

— Почему не спишь, детка?

— Не могу. Гроза. Ты ведь знаешь, как я её не люблю, — я скользнула пальчиками по его плечу. Мускулы тверды как камень, кожа горячая.

— Дело только в грозе? — он приподнял бровь.

— Нет. Ещё в постели нет тебя, — не удержавшись, я снова провела ладонью по его обнажённой груди. — Тебе не холодно?

— Нет, — он нахмурился и, подтянув одеяло, укутал меня в него.

Прижавшись к своему гиганту, взглянула на купол. По нему медленно стекали тонкие ручейки.

Ослепляющая вспышка молнии.

Гром.

Отвернувшись, прижалась лбом к плечу мужа.

— Это всего лишь дождь, Дали, не надо так пугаться. Отпусти страх, и ты увидишь, как красива гроза в своём гневе.

Улыбнувшись, я снова взглянула на небо.

— Ты романтик, Калеб?!

— Только рядом с тобой, — он коснулся губами моих волос.

— Не прогонишь меня обратно в постель?

— Ты ведь не уйдёшь, — хмыкнул он.

— Нет, а ты правда хочешь этого?

— Сказал бы я, чего хочу, детка, да не место и не время.

Легонько проведя губами по его коже, прикрыла глаза от удовольствия.

— Даллия...

— Не могу я без тебя засыпать, — тихо выдохнув, я снова поцеловала. — Хочу быть рядом. Не прогоняй.

— Дали, — обхватив затылок, он, что голодный зверь, впился в губы, покусывая их и сминая. Его язык мягко вторгся в мой рот, прошёлся по зубам, нёбу и, коснувшись моего, сплёлся с ним, дразня и возбуждая на ответную игру.

Застонав, скинула с плеч мешающее одеяло и оседлала бёдра мужа.

— Такая сладкая, — прошептал он, притягивая меня ближе.

Ёрзая на огромном пульсирующем бугре, я вдруг осознала, что не желаю останавливаться. Пробежавшись пальчиками по его груди, обхватила шею и стянула кожаный ремешок, стягивающий волосы. Мягкие. Запустив в них пальцы, слегка дёрнула.

Калеб хрипло застонал и углубил поцелуй, сжимая мои бёдра. Через ткань его штанов я ощущала мощь желания своего мужчины. Отпустив всякое стеснение, скользила пальцами по его груди, животу, спине. Такой твёрдый везде, огромный, мощный.

Мой медведь.

— Дали, — прошептал он, — ты меня с ума сводишь, детка.

Тихий восторг. Прогнувшись, я перехватила у него инициативу и, облизав нижнюю губу мужчины, скользнула в его рот.

— Моя девочка, — простонал он. — Какая же ты горячая. Совершенство.

Грубая мозолистая рука заскользила от колена вверх. Калеб задирал подол ночной рубашки.

Молния на мгновение осветила лицо мужа. Его глаза лихорадочно блестели, в них словно в зеркале я видела себя.