Книга Космический приют для хищных растений, страница 188 – Мария Лунёва

— Нет, к сожалению. Но женщин и мужчин действительно много. Часть как рабы намывали золото. Кто-то батрачил на участках в теплицах. Были и те, кто подался в банду. Вот откуда такое количество нападающих.

— Твари!

— Не совсем так, Дали. Ежухи держали в заложниках их детей и жён. Это мощный рычаг давления. Можно понять. А вообще, у этих скотов была отработанная схема. Кого-то продавливали сразу и заставляли работать на них. Кто-то, как мы, сопротивлялся, и тогда в ход шли одеяла, поджоги, несчастные случаи на реке...

— А те семьи, что на другой стороне Торшопа?

— Всех проверяют на участие в банде, но думаю там у многих рыльце в пушку. Дед даёт нам ещё день на "отлежаться", а завтра придётся катить в город и опознавать тех, кто на нас напал.

— Да я никого и не помню... — я задумчиво почесала лоб.

— Тебе так кажется, детка. Но никто ничего не требует. Не вспомнишь никого и не нужно.

Поджав губы, я повернулась набок и пристроила голову на здоровое плечо мужа.

— Я говорила тебе сегодня, что очень люблю?

— Нет, малыш, — из его груди вырвался печальный вздох, — уже два дня как ни слова об этом!

— Да ладно, док, ну нормально же всё. Что вы из царапины трагедию раздуваете, — грозный рык Калеба я услышала даже с улицы.

Вскочив на крыльцо, понеслась в нашу спальню.

Ну, так и есть.

— Калеб! — моему возмущению не было предела. — Ты что творишь?

— Снимаю фиксатор, детка.

— А ну, надень обратно, — рявкнула я так громко, что вздрогнул, и доктор Френс, и дед мужа. Обернувшись, они с удивлением уставились на меня. — Даже не вздумай стянуть перевязки раньше времени.

— Дали, да лишнее это...

— Да! — я приподняла бровь совсем как делает он. — А когда я болела и говорила

— мазь лишнее, что ты мне там пел? Так вот, родной, пока болеешь ты — всю ответственность за тебя я беру на себя. И так как главная тут временно я, то даже не вздумай ослушаться врача, — последнюю фразу я буквально прорычала.

— Да я ничего не могу делать с ним, — Калеб демонстративно попытался пошевелить повреждённым плечом.

— Как это, — я упёрла руки в бока, — ты можешь лежать в постели, мне на радость. Чем тебе не занятие?

— Мы едем в город, — он развёл руками. — Как я вездеход поведу?

— На заднем сидении за моей спиной ты его поведёшь, любимый.

— Так не пойдёт...

— Не нравится пассажирское, в грузовое запихну вместо лапушки, — у меня от злости пар из ушей разве что не шёл.

Три дня!!!

Вот ровно на столько его хватило. И всё. Здоров!

— Даллия...

— Это не обсуждается, Калеб, — я ткнула в него указательным пальцем. — Я чуть со страху не умерла на том крыльце, когда тебя подстрелили. Я погрузчиком человека убила. Понимаешь ты?! И неизвестно, скольких положила. И всё ради того, чтобы спасти тебя. И это твоя благодарность?! Ты считаешь, что я недостойна здорового мужа? Что я неспособна ненадолго взвалить на себя твои обязанности. Так да! Калеб Мортен, отвечай?

Он нахмурился... Прищурился... И одним резким движением вернул фиксирующую липучку на место.

— В грузовом не поеду, — пробурчал он. — И не стану цеплять рубашку.

— Да и не надо, куртки будет достаточно. Ветрено там. Чего насиловать себя этими длинными рукавами, — легко согласилась я.

— Ладно, — и всё же он недовольно сопел, — пошёл, заведу и прогрею вездеход.