Книга Космический приют для хищных растений, страница 192 – Мария Лунёва

Но ощущая жгучую злость, я всё ещё искала ей выход.

Как можно быть такой...? У меня слов не находилось.

— Дали, что ты? — Калеб мягко приобнял меня и прижал к своему боку.

— Жаль, что мы не уничтожили её. Не стёрли с этой земли. Ты слышал её? Хорошо ей жилось!

— Жилось хорошо, а сейчас заживётся плохо, — вмешался в наш разговор Шаус. — Там, куда я их отправлю, она на себе узнает, что такое «лихорадка переселенцев», тяжёлый труд и насколько вкусны сухари из синтетической кукурузной муки. А с сыном их сложнее дело обстоит. Я не профессионал, но готов поспорить — щенок подорвался на Вэле. В отчёте мы указали, что взрывчатка находилась в его кармане. Пусть будет так.

— В лечебницу? — предположил Калеб.

— Да, скорее всего. Но придётся связываться с Марсом, они оттуда прибыли. Восстанавливать его в базах и.

— Да к мамаше его, — рыкнул Мортен старший. — В колонию-поселение. Пусть там доживает «овощем».

Мистер Шаус задумчиво кивнул.

Мы вышли на улицу.

— А вон и дети.

На самой первой лесенке прижавшись друг к другу, что воробушки, сидели чумазые малыши. Годиков пять, а то и меньше. Слипшиеся волосёнки непонятного цвета. Шея в грязных разводах. На худых плечиках полинявшая тряпка.

— Как они выжили? — шепнула я.

— «Лихорадка переселенцев» часто щадит детей. А почему не добили...? Смею предположить, что после нахождения сбыта золота, взялись бы и за работорговлю. Их просто посчитали товаром.

Калеб, услышав такое, ругнулся так, что я поморщилась, хотя была с ним согласна.

— Мне о детях рассказали после ухода четы Руфкоф. И я, признаться, ещё даже не думал, куда их. Надеялся на родственников, которых не оказалось.

— Я знаю, кто будет им прекрасной мамой, — я наконец улыбнулась.

Не такой уж этот день и плохой.

Разместив малышей на вездеходах, мы поехали домой, а точнее — к чете Руфкоф.

Я искренне переживала и опасалась, что моя самодеятельность и самоуправство вылезет нам боком.

— Тётя, а у вас покушать есть? — шепнула девочка, за моей спиной.

Обернувшись, улыбнулась как можно добрее.

— Скоро приедем и наедитесь вдоволь, — заверила я её.

Не по возрасту оценивающий взгляд скользнул по моему лицу. Она словно не могла определиться: верить мне или нет.

Видимо, придя к какому-то решению, малышка кивнула и притихнув, снова втянула голову в плечики. Всю оставшуюся дорогу она сидела, сжавшись комочком на коленях у Калеба, и постоянно озиралась в поисках младшего братика.

Мальчишка был совсем плох.

Я даже не могла определить его возраст. Три, возможно, четыре годика. Худенький. Прозрачный. Под глазами синюшная чернота. Губки в глубоких трещинах и язвах. На щеках красная сыпь и расчёсы.

В чём там только душа держалась?!

Подъезжая к дому мистера Петера и миссис Ненси, я напряглась. Как-то волнительно стало.

— Калеб, я тут подумала... — повернув голову, поймала его суровый взгляд.

— Не заберут они — наши будут, — понял он меня с полуслова. — Пока мы ехали сюда, я что-то детишек резко захотел. Чтобы рубашечки там маленькие, носочки. Нужно с домом ускориться.

— Меня только спросить не забудь, — усмехнулась я, почувствовав облегчение.

— Конечно, милая. Без тебя я уж рожать никак не смогу. Природа не поспособствовала.

— Ну тебя, — засмеявшись, остановила вездеход и слезла с водительского сидения.