Книга Космический приют для хищных растений, страница 41 – Мария Лунёва

— Выход на орбиту. Ты должна лечь. Через несколько минут пропадёт сигнал и появится уже только на планете.

— Я не смогу тебе позвонить? — мой голос дрогнул.

— У меня с выходом в космическую сеть совсем плохо, детка.

Сигнал повторился.

— Всё, выходите на траекторию, — тут же успокоил меня Калеб.

Корабль затрясло. Лапушка и жирянка с перепугу подползли ко мне.

— Готовься, Даллия, ещё немного и твоя мечта придёт к тебе.

— Что-то так-то страшно, — пробормотала я.

Тряска увеличивалась.

— Нормально, зеленоглазая.

Закрыв уши ладонями, я ждала, когда всё это закончится. Калеб же, улыбаясь, наблюдал за мной. Наверное, именно это и не позволило мне скатиться в истерику: раз он спокоен, значит, всё действительно хорошо.

Наконец, сигнал смолк.

— Спасибо, — прошептала я.

— За что?

— За поддержку.

— Знаешь, рыженькая, никогда бы не подумал, что меня будет заботить такая мелочь, как ты. Глядя на тебя, я понимаю, что не всё со мной кончено.

— Это ещё почему? — его слова меня смутили.

— Ты ведь выбрала меня.

— Ну...

— Я знаю, что выбор был невелик. Но никто тебя не заставляет разговаривать со мной, смеяться, подбадривать. Ты чудо, малыш!

— Неправда, не такой уж я и "малыш". Ты старше всего на девять лет и восемь месяцев...

— Интересно, ты что по дням высчитывала? — усмехнулся он.

— Да, изучила твой паспорт, — я сделала умное лицо, но не выдержав, рассмеялась. — Я же месяц в этих четырёх стенах. Чем мне ещё заниматься? Я выяснила, что твою прабабушку звали Роза. Прекрасное имя, кстати.

Он тихонько рассмеялся вместе со мной.

Свет погас. Не у меня — у него...

— Калеб?!

— Это отбой, милая. Тут строгий режим. Пора говорить до свидания, Даллия.

— Надеюсь, следующий раз я покажу тебе через этот экран нашу землю.

— Отлично звучит, — пробормотал он.

Планшет погас. Сигнал был прерван.

Да, за этот месяц мы с Калебом Мортеном, если и не стали в доску друзьями, то сблизились точно.

Но десять лет... Как же это много.

Вхождение в атмосферу планеты и стыковка со шлюзом космопорта дались мне тяжело. Трясло нас так, что, казалось, зубы раздробятся. Но всё обошлось. С трудом поднявшись с кровати, я собрала все оставшиеся пустые контейнеры и, сложив их один в один, запихала в чемодан. В освободившуюся сумку усадила Лапушку и Жиряночку.

Я решила, что пусть пока это и будет её именем. Тем более что она уже на него откликается. Накинув на плечи лёгкую куртку, активировала у сумок магнитные платформы и вышла из каюты.

Кроме меня, на нашем ярусе не осталось никого, а вот сверху расслышала голоса. Остановившись, дождалась появления пожилой четы.

— Я же говорила, Петер! — женщина расплылась в улыбке. — Она тоже летела на Кеплер.

Я закивала.

— А муж где, почему одна? — мужчина показался мне очень суровым.

— А он не может пока добраться сюда, — промямлила я растерявшись.

— Небось за подонка какого выскочила?! — припечатал меня старичок. — Сколько уже об этом рассказывалось... А вы всё равно подписываете эти бумажонки. Куда родители смотрят?

Я опешила, и тут же ощутила нарастающую злость. Мне так обидно в этот момент за Калеба стало.

— Мой муж не подонок, — процедила я. — Он замечательный человек...

— Замечательный бы жену одну не оставил! — перебил меня старичок, его указательный палец наставительно поднялся вверх.