Книга В объятиях страха, или За котом на край Вселенной, страница 39 – Мария Лунёва

— Занят он.

— Я подожду.

— Так ты вроде как спешил с отлетом. – Здоровяк почесал могучий затылок.

— Так покручусь вокруг, – усмехнулся док, – может, найду кого сговорчивей и до денег охотливей.

Я заинтересованно поглядывала на мужчин.

— Баба и этот задохлик с тобой? – Нам с Друзом достался тяжелый неприязненный взгляд.

Я невольно сделала циничную морду лица и высокомерно задрала подбородок.

Друз же как-то занервничал, его пальцы, не переставая, дергали магнитную застежку легкой куртки.

— Что-то в моих людях смущает? – рявкнул Маркус.

— Да прозрачные они какие-то. – Амбал растер ладонью подбородок. – Не долетят или еще чего, отвечай потом за испорченный товар.

Я усмехнулась и снова покосилась на его металлические пластины на руках и ногах. Не давали они мне покоя.

— Долетят они или нет – забота моя, – ровно произнес док. – Ваше дело – доставить по адресу, подождать, пока мы свои дела сделаем, и обратно.

— Ладно, – сдался этот модифицированный гигант. – Заходите, поговорим.

Тяжело вздохнув, я сообразила, что отрывать свой зад от этой тележки все-таки придется. Есть такое страшное слово: надо!

Спрыгнув на землю, качнулась. В голове загудело, а перед глазами замельтешили черные мушки.

Никогда еще я так много, как сегодня, не ходила. Ноги гудели с непривычки.

— А она у тебя точно здоровая? – Амбал приподнял густую смоляную бровь. – Нам инфекции на корабле не нужны. Медицинский отсек у нас…

— У вас его нет, – резко перебила я его. – Но возможно, есть медкапсула, которую один из вас намерен использовать как койка-место.

— Э-э-э… – Он слегка завис.

Создалось впечатление, что в этом здоровом теле, может быть, и здоровый дух, но весьма скудное количество серого вещества.

Пришлось все ему разжевать:

— На вашем суденышке явно переварена обшивка. Вы укрепили дно и заднюю часть за ядром. Линии швов приподняты и асимметричны, вывод здесь можно сделать только один – вы увеличили трюм за счет жилых отсеков. В кораблях такого класса наверху расположены каюты экипажа, а внизу – медицинский и пищевой отсеки. Вот их у вас и нет. Убрали. Но питаться как-то нужно. Так что предполагаю, что последние две каюты верхнего отсека отданы под столовую и кухню, на которой еще и хранятся запасы. Вас трое, но вы берете пассажиров. Значит, как минимум один из вас во время перелета будет спать в кресле пилота, а второй – в медкапсуле.

— Откуда эта дамочка все это знает? – обернулся к доку здоровяк.

— Как откуда? – улыбнулся Маркус. – Сказала же, швы у вас асимметричны.

— И че?

— Могу и про трюм рассказать, – улыбнулась я.

Он не ответил, развернулся и исчез. Мы последовали за его тенью, маячившей впереди.

Ну, все как я и сказала.

Три каюты для пассажиров. Одна каюта капитана, медкапсула прямо на мостике и широкое кресло пилота.

На нем восседала молодая черноволосая женщина, на первый взгляд целая и невредимая. Железок в ней я не обнаружила. Чего это она не ходит? Но стоило мне перевести взгляд на капитана, как в глазах потемнело.

Таких, как он, проще назвать киборгом, чем человеком.

Правая рука, обе ноги не просто под титановыми пластинами, но явно частично искусственные. На груди через свободную черную майку проглядывалась пластина, закрывающая первые два ребра. Но лицо. Суровый, да. Хмурый. Взгляд цепкий, в черных глазах душу потерять можно.