Книга Невеста черного Медведя, страница 29 – Мария Лунёва

— Если спрашиваю, значит, нужно, - вернула я ему его же ответ. Нахмурился, подумал немного и рассмеялся. При этом незнакомец заваривал какие-то травы. Скатывал сухие листики, шинковал корешки.

Кажется, до меня стало доходить.

— Вы Хайтар, - догадалась я, что передо мной лекарь.

— Да. Что со спиной? Фав сказал - куртка в крови была. Покажешь?

Ага, сейчас я тебе всё показала. И даже пощупать дала.

— Нет, - покачала я головой.

— Чего так, скромный такой? - поддел он меня.

— Да, уж поскромнее, - я невольно сосчитала взглядом четыре кубика пресса на его плоском животе.

— Ну, допустим, стеснительный. Что у тебя там, порез? - допытывался он.

— Нет, меня высекли - призналась я, - ещё по голове приложились. Дважды!

— Болит? Тошнота есть?

— Да, - пробормотала я и сжала виски.

— Зрение как, не беспокоят глаза?

— Режут, - простонала, сообразив, наконец, что передо мной как бы местный аналог терапевта, которому можно и поплакаться. А состояние у меня было такое, что только ныть и страдать.

— Ясно, отлежаться нужно. А высекли за что?

Кхм. Я исподлобья бросила на мужчину подозрительный взгляд. Вот это ему зачем знать? Спина, глаза - это понятно, а остальное, что за допросы. Но врать! Наверное, не стоило. Нутром чуяла, и так меня тут приютили, заврусь, так погонят метлой от спальных мешков и котла с едой обратно в лес дремучий.

— За то, что не знал, где ваш лагерь, - созналась я.

— А если бы знал? - прищур лекаря стал подозрительным.

— Хм, - я действительно призадумалась и пожала плечами, - смотря, как спрашивали бы.

Я ответила честно. Чего юлить, думаю, они и сами понимают, что такого задохлика, как я, долго колоть не придётся.

— И что ограничились одними розгами?

Ну, ё-моё. Я прикусила нижнюю губу. Не сознаваться же в убийстве!

— На куртке не только твоя кровь чувствовалась, - дожал меня перевертыш.

Отведя взгляд от лекаря, уставилась на костёр, который поддерживали здесь постоянно. Ничего говорить более я не собиралась.

— А, знаешь, мы ведь тоже по-разному спрашивать умеем, - недвусмысленно бросил он мне.

— Одними розгами не ограничились, - зло прошипела я, - велели закопать заживо.

— И?

— Я и закопал, - прорычала недовольно я.

— Заживо? - рассмеялся лесной, чем вызвал ещё большее недовольство.

— Не знаю, не проверял, - насупившись, я демонстративно отвернулась. Нечего меня тут допрашивать.

— Молодец, значит, только побои и розги. Больше никакого насилия? Нигде не тронули? - в голосе лекаря я уловила подтекст: вот если бы он спрашивал у меня, как у женщины, то было ясно, на что он намекает. А так?!

— Я же мужик, что за вопрос странный, - выдохнула я. - И, вообще, перечисленного мало, что ли?

На моё плечо вдруг легла тяжёлая огромная ладонь. Испугавшись, резко обернулась и наткнулась на взгляд темно-карих очей.

— Этого более чем достаточно, успокойся, - прорычал Иоран. - Грязной была только куртка. Все остальные вещи без крови и не порваны. Запаха чужого мужика тоже не уловили. Только мой, - это было обращено уже к целителю. Сквозь звон в голове я пыталась сообразить, о чём они толкуют. Неужто тут и мальчиков… ой, даже мысль сформулировать не хочу. Что за недомолвки.

Думать было слишком больно.

— Малыш, - Иоран склонился надо мной и произнёс это слово так тихо, будто щадил мой слух. - Может, скажешь нам, как тебя зовут?