Книга В объятиях медведя, страница 9 – Мария Лунёва

Глупо, но мне так хотелось верить, что я увижу завтрашний день.

Не обращая внимания на то, что за моей спиной собака, я отползала в сторону ельника.

Всего каких-то десять минут бегом и я спасена.

Медведь, видя мои попытки убраться отсюда по добру поздорову, зарычал сильнее и двинулся на меня.

Это послужила сигналом! Подскочив, я рванула в сторону деревни, но моё бегство быстро прервал пес, вцепившись в мою шубу. Не теряя времени, я бросила топор и вытащила руки из рукавов, оставляя кровожадной псине свою верхнюю одежду.

Я бежала как сумасшедшая, давясь собственным дыханием. Бок нещадно колол, а перед глазами мелькали мурашки. Но я не останавливалась, гнала себя вперед. Позади отчаянно заскулил пес и умолк. Видимо навсегда. Округу снова огласил охотничий горн. Я даже отдалено слышала свору. Это прогонит медведя.

Звук повторился.

Это придало мне скорости.

Сейчас у меня есть призрачный шанс спастись, а значит, нужно бежать. Просто передвигать ногами и не оборачиваться. И пусть за мной несутся все демоны этого леса. Я хочу домой: закрыть ветхую дверь, забраться под одеяло и осознать, что я все еще жива. Дышу. Думаю.

Споткнувшись о корень, выступающий из земли, я упала, растянувшись плашмя на земле. Удар пришелся на подбородок. Клацнув зубами, прикусила кончик языка. Кровь быстро наполнила рот. Сглатывая, я остро ощущала металлический привкус. Поднявшись, хромая, уперто побежала к дому.

Оставалось совсем немного.

И леший с ним, с топором и тележкой!

И пусть я осталась без единственной шубы, но жива! Я все еще дышу.

Выживу. Найду старый тупой топорик, был он где-то в сарае. Наточу и за зиму выкошу все сосенки у дома. Да, сырец плохо горит и копоти от него много. Но, ведь горит же.

А значит, будет тепло.

Не помню, как заскочила в собственный огород. Взлетев на крыльцо, застряла ногой в прогнившей ступеньке, выдернула ее и буквально заползла в дом.

За спиной захлопнулась дверь.

Первый раз за много лет я пожалела, что не поменяла засов, прогнивший еще при жизни мамки. Дыша, как загнанная лошадь, отползла к единственной мебели в комнате — кровати, и недолго думая, залезла под нее. И только там, слушая собственное сердце, я медленно выдохнула.

"Живая!"

Время тянулось бесконечно долго. За окном завывал ветер, на крыше шуршала мышка, вдалеке каркала ворона, тревожа мой слух.

Лежа на холодном полу, прижавшись щекой к шершавой половице, тихо плакала, давясь слезами. Никогда прежде, я не позволяла себе этой слабости. Ребенком была — не плакала. Даже когда тело матушки в могилку стаскивала, и то держала себя в руках. Понимала, что никому в этом чуждом мире слезы мои не интересны. А сейчас я не могла остановить поток влаги, стекающий по лицу.

Так близко от собственной смерти я еще не была никогда. Теперь замерзнуть в собственном доме в лютый мороз, не казалось мне самым страшным в жизни.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 3.1

В комнате становилось темнее. Напряжение покинуло моё тело и теперь мне хотелось просто спать, но вылезти из-под кровати я всё равно не решалась. Перед глазами стоял облик грозного огромного медведя. Быстро же он оклемался.

А этот взгляд, словно человек на тебя под личины зверя смотрит.

С детства я слышала рассказы о лесных жителях, о целых селениях перевертышей — людей с душою зверя, способных менять свой облик.