Книга Личная юрэй первого принца. Том 2, страница 13 – Селина Катрин

— Негодная тварь! Как смеешь!

Бум-с.

Толстая тяжёлая ткань пришлась по тому месту, где ещё недавно находилась кошачья попа.

— Посягнуть на сундук госпожи⁈ Думаешь, небо простит такую дерзость? Вот я тебе покажу!

Служанка размахнулась снова. Полотенце со свистом рассекло воздух, но Мандарин увернулся, прыгнул на столик и принялся истошно мяукать, явно призывая меня на помощь.

— Стой, мерзавец! Ещё и вопить вздумал⁈ — Девушка кинулась за ним.

Мне стало совестно. Ужасно совестно. Из-за меня коту влетело в самом прямом смысле, а ведь он мог меня тут бросить и сбежать. Я махнула рукой Мандарину:

— Ты молодец, настоящий герой! Беги отсюда, быстро!

Кот метнул на меня взгляд, полный укора — мол, спасибо, конечно, но помочь-то могла бы, — развернулся и рванул в приоткрытые двери.

Девушка замахнулась полотенцем в пустоту, выругалась сквозь зубы и с досадой швырнула ткань на пол.

— Как же я теперь хозяйке отчитаюсь, что её имущество попортили? — со слезами на глазах выкрикнула она. — Мне теперь палок десять отвесят, не меньше!

— А вот не надо всяким гадюкам прислуживать и принцев травить, — ответила я ей и, не дожидаясь продолжения представления, поспешно сбежала из павильона Зимних Слив обратно во дворец.

Катэль Аккрийский

Олсандер вёл переговоры с врождённой лёгкостью. Второй принц чувствовал себя как рыба в воде везде, где требовалось договариваться, будь то политическая сделка, военный союз или — как сейчас — обсуждение подарков за невесту. Именно поэтому Катэль его и позвал. Олс не был в курсе нюансов утренних событий, но являлся частью семьи, а потому имел право представлять его, Катэля, интересы.

— Род Аккрийских предлагает пятнадцать тысяч риен серебром, — Олсандер неспешно перечислял, загибая пальцы, — двадцать голов скота с пастбищ Центрального острова, шесть свитков шёлка с личной печатью, два сундука бронзовой утвари, ларь с изделиями из перламутра.

— Всё перечисленное, безусловно, достойно, ваше высочество, — мягко ответил Рёдзи-доно. — Однако род Аккрийских — правящий род Огненного Архипелага. Не ожидает ли род Белой Лилии что-то более весомое, дабы союз наших семей засиял подобающим блеском? Мы всё-таки единственную наследницу рода отдаём его высочеству.

— Например?

— Пятьдесят тысяч риен и право устанавливать торговые пошлины при сотрудничестве с эльфами сроком на десять лет, ваше высочество, было бы достойным подарком в честь грядущего праздника.

— Двадцать тысяч и право на пять лет.

— Договорились. Теперь давайте обсудим дату. Как вам первый день месяца золотого дыхания? Наши чтецы неба утверждают, что это прекрасное время…

Рёдзи-доно степенно кивал на каждый пункт, изредка подносил чашу с чаем к губам и обменивался с Олсом витиеватыми любезностями. Для случайного зрителя атмосфера в зале установилась почти добродушная, вот только Харука сидела рядом с отцом бледная как полотно и за всё время не произнесла ни слова. Взгляд опущен, плечи чуть сведены, пальцы крепко сжимают край рукава. Как будто бы и сама напугана… Интересно.

— Прошу прощения за молчание дочери, — мягко улыбнулся Рёдзи-доно. — Она застенчива от природы.

«Как же», — мысленно хмыкнул Катэль, но его лицо тут же стало гладким, точно поверхность пруда в безветренный час, и лишь вежливое согласие читалось в уголках губ.