Книга Чудовище Невы, страница 126 – Ирина Ширяева

— Времени действительно совсем нет, – согласился Костик, поднимая голову от экрана телефона. – В новостях пишут, что красное свечение в тумане на Литейном мосту разгорается всё сильнее.

— Вот! – горько вздохнул Стива. – Поэтому нам сейчас надо приложить все силы, чтобы прочитать послание Пеля!

Легко сказать…

— Я вижу, вы времени не теряли и уже поработали над этим вопросом, – Стива кивнул на груду бумаг, сваленных на маленький столик. Некоторые листы были исписаны и исчерканы. – Есть идеи?

— Да, – кивнула Лиза. – Мы считаем, что надписи на Башне грифонов зашифрованы так называемым книжным шифром. Во всяком случае это выглядит как книжный шифр: строчки из двух-трёх цифр, разделённых косой чертой.

— Совершенно согласен! Я тоже пришёл к такому выводу! – обрадовался Стива. – Тем более что кроме визуального сходства есть ещё одно совпадение! Книжный шифр был популярен как раз в начале XX века, его активно использовали революционеры. Пель, как мы помним, умер в 1903 году. Поэтому велика вероятность, что он знал этот метод шифрования и применил именно его.

— Ну что ж, с выбором шифра, кажется, всё ясно, – подвёл итог Митя. И саркастически усмехнулся: – Остаётся мелочь – найти ключ к шифру.

Общий тяжёлый вздох стал комментарием к его словам. Как можно без всяких подсказок угадать, какой текст стал этим ключом?

— Им может оказаться любой текст, изданный до революции в России, – уныло заметил Костик. – Да это просто un tir dans le noir^[50]!

— Спокойно! – поморщился Стива. – Напоминаю, что самый лёгкий вариант книжного шифра – это брать в качестве ключа известное стихотворение. Я думаю, Пель пошёл именно этим путём.

— Да, самый лёгкий! – согласилась Лиза. – Чтобы зашифровать нужную букву, надо лишь сперва пронумеровать строку, а потом – порядковый номер буквы в этой строке. Например, – она ткнула наугад в одну из бумажек на столе. – Два дробь двенадцать. Два – это номер строки сверху. Двенадцать – порядковый номер буквы в строке.

— Ну да, – хныкнула Туся. – Знать бы только ещё, в каком стихотворении спряталась эта буква.

— Во всяком случае круг поиска сужается, – оптимистично заявил Стива. – Это стихотворение! И какое-то очень известное стихотворение.

— Ну, если исходить из биографии Пеля, то лучше всего ему была известна классика, – предположил Митя. – Пушкин, Лермонтов, Некрасов…

— Последние годы жизни Пеля – это уже Серебряный век, – заметила отличница Лиза. – Блок, Брюсов, Бальмонт…

— Вряд ли алхимик был эстетом и читал символистов, – возразил Митя.

— А Чарская^[51]! – вдруг прорезалась Туся. – У Пеля в семье наверняка были девочки. А значит, были книги Чарской!

— Чарская вроде прозу писала, – хмыкнул Митя.

— И стихи тоже! – заявила Туся. И с чувством продекламировала:

— Мило, – поморщился Стива.

— Между прочим, Чарскую любила Цветаева! – обиделась Туся.

— Какая Цветаева! – фыркнул Костик. – Ключом к шифру может быть дурацкая детская считалка или дразнилка, которую тогда знал каждый, а мы о ней и слыхом не слыхивали!

Ну что ж, он был прав. Ребята опять приуныли.