Книга Чудовище Невы, страница 32 – Ирина Ширяева

— Э-э-эм… – замялся невольник скольжения по паркету. – Да, пожалуй, есть один вариант…

— Ну?! – встрепенулись Митя и Костик.

— Знаете, танец модный сейчас появился? Его под лютневую музыку исполняют, поэтому называется – канцона.

— Видел что-то такое, – кивнул Митя. – Его в клубах танцуют. И даже на улице.

— Ну, потому что очень простой. И в то же время gracieuse^[23], – объяснил Стива. – Так вот. Канцону и на небольших балах, для своих, молодёжь тоже начала танцевать – уж очень популярен. В Аничковом^[24], например.

— А в Смольном? – загорелся Митя.

— В том-то и дело, что в Смольном канцону тоже разрешили! В силу своей благопристойности. Там ведь партнёры только ладонь в ладонь друг друга касаются. Но нам этого достаточно!

— И ты хочешь сказать, что Костик за пару часов может этой канцоне научиться? – с надеждой спросил Митя.

— Très simplement^[25]! – заверил Стива. – Танец-то из народа пришёл. Там не нужно ничего такого, что годами отрабатывается. Наоборот! Чем непринуждённее и естественнее, тем лучше. Посмотрите в интернете – там наверняка есть уроки.

— Тогда вперёд! – радостно заорал Митя, потрясая кружкой с так и не допитым кофе.

В этот вечер бальную залу Смольного института благородных девиц решительно захватили три цвета.

Основным и главным здесь был, конечно, белый.

Белые стены и потолок с лепниной, белые внушительные колонны с капителями коринфского ордера. Белые платья воспитанниц. Как и положено, с коротенькими рукавами и вырезом, оставлявшим открытой шейку без единой нитки украшений – лучшим украшением для барышни должен быть блеск её молодости.

Скромной узкой рамкой к затопившему залу белому смотрелся чёрный – фраки отцов и дядюшек. Фраки были вкрадчивы и галантны, как будто осознавали свою невольную второстепенность в этом девичьем мире.

А всю эту преимущественно бело-чёрную гамму изящно тронула позолота. Солнечным светом сияли люстры, отражаясь огоньками в погонах и эполетах братьев и кузенов.

Эту торжественную в своей лаконичности трёхцветную гармонию нисколько не нарушали вкрапления других красок – платьев маменек на тон темнее и разноцветных офицерских мундиров.

И только наряд Костика шокировал благородную публику своим попугайским окрасом.

После того как ребята приняли решение взять Костика на бал, Стива уехал на Воскресенскую набережную – авось посчастливится обнаружить ещё какие-нибудь следы ночного происшествия.

Тем временем для придания скелету человеческого облика в Митину студию из специального отдела Службы НН были вызваны модельер и гримёр.

Модельер нарядил Костика в синий пиджак с золотыми пуговицами и непомерно длинными, на манер балахона Пьеро, рукавами. В нужный момент скелет должен был эти рукава незаметно поддёрнуть, чтобы коснуться ладони дамы своими чуткими костяшками.

К синему пиджаку прилагались жёлтый шейный платок, зелёные брюки и красные туфли.

Модельер уверял, что, во-первых, сей клоунский наряд сшит по последней парижской моде. А во-вторых, попугайский костюм максимально отвлечёт внимание от лица. Которого у скелета, естественно, не было.

Лицо Костику делала опытная гримёрша.

Она натянула ему на череп что-то вроде чулка, имитирующего кожу. Затем надела длинный парик, а нижнюю часть лица занавесила густой бородой.