Книга Призрачная невеста, страница 226 – Шелби Махёрин

Михал поднял голову.

— Ты мог отпустить меня в любую секунду, – прорычал он. – Зачем потащился за мной?

Усмехнувшись, Дмитрий посмотрел на реку.

— Ага, думаешь, я хотел там остаться в одиночестве?

Я уставилась на них, не зная, что сказать, не в силах поверить в увиденное. Михал вернулся не один. Он каким-то образом и Дмитрия взял с собой. Вот почему было так тяжело тянуть. Мы с Филиппой тянули их обоих. Они вместе поднялись на ноги, подошли к нам и широко улыбнулись. Живые!

Казалось, мое сердце сейчас разорвется. Михал прижал меня к себе, а я обхватила его за шею.

— Я знал, что ты меня найдешь, – прошептал он, уткнувшись в мои волосы.

И когда я поцеловала его, я не сдерживалась.

Мгновение спустя я провела руками по лицу Михала, скользнула пальцами по розовым щекам и точеным скулам. Я снова изучала его. Его кожа теперь выглядела иначе – бледная, но уже не белая, как алебастр. А дотронувшись до его шеи, я почувствовала ровный пульс. Он резко выдохнул, будто ему было больно, а может, наоборот, стало легко. Грудь его тяжело вздымалась, ведь он едва не утонул, а вода стекала по крепкому телу. Человеческому телу.

Михал тоже стал человеком.

— Какой же ты красивый, – прошептала я.

Я заскользила пальцами по его плечам, рукам, животу. Такой знакомый и в то же время совсем не похожий на Михала, которого я знала. Я не могла оторваться от него, голова кружилась от страха и волнения. От множества вопросов. Столько вопросов сейчас роилось в голове, но я ничего не могла сказать, ничего не могла сделать, лишь смотрела на него.

«Как он прекрасен».

Вампиром он напоминал падшего ангела или бога мщения – темного и недосягаемого, порожденного самим адом. Но сейчас, став человеком, он излучал тепло и жизнь. Силу, которой я пока не могла дать имя.

«А волосы все такие же серебристые», – с удивлением подумала я.

Улыбнувшись еще шире, Михал откинул мокрые пряди со лба и сказал:

— Не разочарована?

А я-то думала, что узнала его со всех сторон: как злодея, единомышленника, друга. Я видела, как он был братом и кузеном, ремесленником и королем. Он был моим похитителем, моим спасителем. Я даже познала его как любовника и любимого, но никогда я не видела его таким… веселым, но в то же время неуверенным и растерянным. Он ждал моего ответа.

Михал казался… уязвимым. Через нашу связь я ощущала лишь отголоски его ранимости, но теперь я видела ее в движении: как он сглатывал и всматривался мне в глаза. Чувствовала в прикосновении: как он взял меня за руки, сжал пальцы, словно боялся меня отпустить.

И я любила его ранимость. Любила его.

— Разочарована? – Я приподнялась на цыпочки и осыпала его лицо поцелуями. – Я словно… вижу тебя во сне…

Михал поцеловал меня, не дав договорить, и прошептал в губы, едва дыша:

— Это не сон, Селия. Все по-настоящему. Я – Михал Васильев, сын Томаша и Аделины, и я очень рад нашему знакомству.

В ответ я крепче прижалась к нему, и его тело слилось с моим. Одной рукой он обхватил меня за талию, а другой благоговейно скользнул по лицу. Когда он провел носом по моей шее, внутри у меня все сжалось, но зубы… не удлинились. Больше я не испытывала к нему такого желания, однако мое тело напряглось еще сильнее. Я любила и хотела его и, закрыв глаза, прижавшись щекой к его ладони, я словно оказалась в раю.