Книга Разорённая леди. Хозяйка пограничного двора, страница 131 – Лила Синклер

За окном поста сгущалась ночь. Вместо торжества у них были показания, требующие проверки, три точки поиска Гераля, потерянное наблюдение за Винсеном и большой караван, ещё не ставший преступлением только потому, что все этого ожидали.

Утром после допроса Гераля у канцелярии столкнулись два гонца, один рассыпал бумаги, а Мина ругалась на солдата, положившего мокрые перчатки поверх выписок. Томас ушёл к складам, Орс — проверять сменных лошадей. Обычная работа не прекратилась ради последней операции.

Гераля увезли под конвоем ещё затемно — в город, под военную стражу, дожидаться официального суда. Его показания уже были записаны, подписаны и опечатаны, но пока оставались показаниями одного участника против другого; даже название Консорциума Трёх Печатей следствие имело право писать лишь со слов задержанного. Архив Винсена мог превратить рассказ в проверяемую цепь — или оказаться очередным сундуком с безупречно законными накладными. И с каждым часом вероятность найти его целым становилась меньше.

Капитан Рейс, независимый дознаватель, положил рядом с картой два листа: разрешение на досмотр каравана Корра при обнаружении и отдельное распоряжение, на один день расширявшее границы домашнего надзора Лиоры. Не свобода и не признание невиновности — выезд в качестве консультанта по грузовым маршрутам, под охраной Нейла Форса, без права приближаться к задержанным и уликам до окончания первичной описи.

— Чтобы потом никто не сказал, что подозреваемая сама нашла доказательства собственной невиновности и успела к ним прикоснуться, — пояснил Рейс.

Лиора подписала условия и попросила копию. Рейс указал на строку, запрещавшую ей приближаться к первичной описи ближе чем на десять шагов.

— Вы правда собираетесь мерить?

— Нейл собирается, — сказал Рейс.

Нейл достал из кармана свёрнутый шнур с узлами.

— Восточный тракт перекрыт, южный перекрыт, — докладывал Нейл Форс, водя пальцем по карте, разложенной на всё том же столе канцелярии, где ещё вчера лежали улики против Гераля. — Если Винсен собирается выводить караван сегодня, ему остаётся только северное направление — прямая дорога к перевалу, единственный официально проходимый путь для тяжёлого груза в это время года.

— Значит, ставим людей там, — сказал Дарен, уже намечая точки на карте с той быстрой, отработанной уверенностью военного планирования. — Перехватываем на въезде к перевалу, задерживаем весь караван разом.

— Это не сработает, — сказала Лиора, не отрывая взгляда от карты, чувствуя, как знакомая, требовательная ясность анализа вытесняет остатки усталости бессонной ночи после допроса Гераля.

* * *

— Почему нет? — спросил Дарен, откладывая перо. — Маршрут очевиден. Другого пути физически не существует.

— Другого официального пути, — поправила Лиора. — Мы не знаем, везёт ли караван люменит вообще, и не имеем права подменять незнание удобной уверенностью. Зато знаем: Корр нанял дополнительных возниц и охрану, вывел запасных тяжеловозов, а городской весовщик отметил три телеги с усиленными осями. Это означает либо тяжёлый груз, либо желание, чтобы все так думали. В обоих случаях официальный пост — худшее место для остановки.

Она провела пальцем по карте, вычисляя расстояние от города до перевала с той же методичной уверенностью, с какой когда-то вычисляла интервалы поставки овса в самый первый свой день на этом дворе.