Книга Разорённая леди. Хозяйка пограничного двора, страница 58 – Лила Синклер

В кухне треснуло полено. Лиора посмотрела на дверь, за которой исчезла Мара, и убедилась, что шагов в коридоре нет. Второй раз за эти дни Дарен подбирался к этому вопросу — теперь точнее, без делового отступления, за которым можно было спрятаться.

Лиора отложила ложку, выигрывая секунду, которая ей не требовалась для еды, но требовалась для того, чтобы взять себя в руки.

— Хотите, чтобы я отшутилась? — спросила она, пробуя голосом старую тактику. — У меня есть неплохая шутка про золу вместо соли.

— Хочу правду. Или столько правды, сколько вы готовы дать, — сказал Дарен без нажима, но и без готовности отступить. — Я не собираюсь давить. Но и притворяться, что не заметил, я тоже больше не буду.

Лиора посмотрела на его миску. Дарен незаметно отодвигал варёную репу к одному краю и выбирал куски мяса. Значит, «почти можно узнать, что ем» было не комплиментом.

Он заслуживал ответа. Но заслужить ответ и получить его целиком — разные вещи.

— После той ночи во мне изменился порядок вещей, — сказала она медленно. — Что важно, а что нет. Чего стоит бояться, а что можно разобрать по шагам. Объяснить, откуда это взялось, я не могу — не потому, что не хочу. Я сама не до конца понимаю. Мне жаль, что это звучит как уклонение. Это всё, что у меня есть на сегодня.

Дарен не отвёл взгляда и не потребовал уточнений, которых она боялась больше всего.

— Я понял ровно столько, сколько вы сказали, — ответил Дарен. — Остальное не стану достраивать сам.

— Знаю, — сказала она. — Мне жаль, что я не могу дать вам больше.

— Я не просил больше, чем вы готовы дать, — ответил он. — Я хотел, чтобы вы знали: я вижу разницу. И она меня не пугает. Мне интересен человек, который сейчас сидит напротив меня. Этого пока достаточно.

В коридоре звякнули ключи — Мара возвращалась. Лиора взяла ложку и обнаружила, что репа давно остыла. Дарен доел свою без жалоб, как и обещал.

Когда Мара унесла миски, на столе осталась нетронутая половина хлеба с маслом. Лиора съела её, пока Дарен рассказывал о первом отряде. Оказалось, в двадцать два года он путал имена солдат и тайком записывал приметы на внутренней стороне перчатки.

— Значит, ваша любовь к спискам тоже не врождённая.

— Никому не рассказывайте. Особенно Нейлу.

Это обещание Лиора дала без всяких оговорок.

Тишина после её ответа затянулась. Лиора потянулась за пустой миской Мары просто ради того, чтобы занять руки.

— Довольно обо мне, — сказала она, забирая у Мары освободившуюся миску просто ради того, чтобы занять руки. — Расскажите мне что-нибудь настоящее про вашу карьеру. Не про то, почему вы выбрали армию. Про то, что случилось после.

Мара забрала миску и выскользнула на кухню с быстротой, подозрительной для человека, весь вечер жаловавшегося на колени. Лиора сделала вид, что не заметила манёвра.

Дарен понял, зачем она сменила тему, но позволил ей это.

— Настоящее, — повторил он. — Хорошо. Расскажу вам, как я потерял восемнадцать лошадей за одну ночь.

— Это звучит как начало очень плохой истории.

— Это она и есть, — сказал он невозмутимо. — Мне было двадцать три, я командовал первым собственным отрядом, и мне казалось, что я знаю о снабжении больше, чем интенданты, прослужившие вдвое дольше меня. Мы должны были перейти горный перевал ночью, чтобы успеть к сроку. Интендант предупреждал, что лошадям нужен более долгий привал перед подъёмом. Я решил, что дисциплина важнее отдыха, и приказал выступать раньше.