Книга ЛЮМО, страница 153 – К. Велесмайская

— Он тоже был мне дорог. И вместо того, чтобы во всём разобраться, ты опять слепо следуешь приказам. Первый избранный, но самый тупой, – надменно бросила избранная, накапливая мощь для нового удара. – Ты у нас мститель? Дерзай. Знаешь, что отличает злодея от героя?

Они вместе взмыли в небо: два почти одинаковых ослепительных сияния, но совсем разных. Калеб метнул копьё света, но Найра распахнула ладони, создавая щит, сразу расколовшийся, но остановивший удар.

— У нас нет рамок. Оттого мы и должны побеждать. Жаль, что мир думает иначе.

Прореха Акама появилась за спиной Первого: теневой ЛЮМО взревел и прыгнул на цель. На этот раз Калеб не дал себя укусить и смог защититься – волны подхватили монстра и отбросили его в колонны собора. Удар о камень вызвал скулёж – впервые за долгое время Акам почувствовал физическую боль. Его передняя лапа неестественно выгнулась.

Найра бросилась вперёд, ведомая одним – устранить помеху, поскорее отправить в нокаут зазнавшегося гада. Они сражались до тех пор, пока оба резко не рухнули вниз. Асфальт раскололся. Поднялся столб пыли.

— Прекратить!

Зейн прижал их, не давая спуску. Припечатал одним махом, тяжело дыша. Но в отличие от Рэймонд, Калеб только и рад видеть свой новый источник неподдельного желания целым и невредимым. С трудом поднимаясь, Первый кряхтел, вытирал кровь с разбитой губы, но был доволен нынешним положением вещей, – Найра стонала и не могла побороть натиск Зейна. Калеб же, познавший все горькие прелести его контроля, выпрямился и развёл руки по сторонам.

Щелчок.

Со всех сторон стали открываться порталы: большие и поменьше, кольца искрились и раскаляли воздух, перенося целую гвардию подготовленных бойцов на поле боя. Поле, где состоится чей-то триумф.

— Что ты наделал?.. – в ужасе обернулся Циглер. – Тут радиация!

— Ты умножил мой свет. А я научился им управлять. Эй, ты, – он повернулся к Найре. – Спасибо за идею с переправкой. Какое у вас там есть выражение? Язык мой – враг мой?

Из созданных пастей, дрожащих искрами, вырвался танковый взвод. Броня сверкала, отполированная магическим сиянием Первого – его пусть и вычурной, но жизненно важной защиты, а жаждущие отмщения стволы поворачивались в поисках врага под шум гусениц. Следом, как болотные жучары, выскакивали бронемашины, вздымая воронки пыли. Порталы меньшего размера выплюнули пехоту: солдаты выходили строем – рывком, пружинисто, готовые к последнему бою, если придётся.

Одна эмоция на всех – жажда проклятой крови. И сегодня клеймо нависло над единственным человеком. Всё-таки быстро нимб становится мишенью, если это кому-то нужно.

— Найра Рэймонд, Союз приговорил тебя к утилизации. Так что гори уже в аду…

Калеб готовился стать палачом. Ему даже импонировала эта новая роль… Как приятно, когда твоё могущество может не только восхищать, но и пугать.

На удивление, Найра спокойно встала и ещё раз осмотрела всех солдат. Нет, скорее, пушечное мясо.

— Вот же идиот… – с искренней грустью произнесла она. – Молись, чтобы тебя хватило на всех, червяк.

«Сейча-а-ас».

И тотчас открылось четырнадцать прорех по всему миру.

По две на каждый материк.

Так, в Каире, у Великой пирамиды Хеопса, песок покрылся волнами от подземной вибрации, и из раскрывшейся бездны потянулись шакалоголовые твари с пылающими глазами.