Книга ЛЮМО, страница 17 – К. Велесмайская

ЗЛОБНЫЙ ГУЛ

Берцовый ботинок наступил на стекло: чьё-то семейное застолье в рамке покрылось трещинами. Но пантерный шаг не замедлился. Хищник бдителен, неостановим. Каждую охоту он проводил в одиночестве, защищая граждан своей страны. Связь выключена, наушники в режиме «тишины», а ладонь поглаживала бляшку ремня, концентрируя внимание на шорохе спереди.

Полуразвалившуюся крепость, по форме напоминающую летящую птицу, минувшей ночью подбили. Бесцеремонно и назло тем, кто не прощал вторжения на свои земли ни до Дня Голоса Спасения, ни после.

Ширасагиджо или «Замок Белой цапли» – достояние Японии, гордость народа, который захотел присвоить себе Солнце. Крепость окружена рвами и толстенными стенами с четырьмя донжонами. Такая защита позволила удержать тварей изнутри чуть дольше.

И сейчас город Химедзи затаил дыхание, ведь их славный воин, непоколебимый солдат, проводил зачистку.

Считалось, что в западной цитадели жил правитель со своей семьёй – оттуда и полезла первая гниль. Ао вдыхал смрад, пытаясь не обращать внимания на жертвы по пути. Впереди показалась центральная башня. Полностью разрушена: бласты грянули прямиком в неё, не побоявшись воды.

Аккуратно проходя по тропинкам, Ао вспоминал своё детство: родители приводили его сюда на экскурсии, рассказывали о великих делах, свершавшихся в стенах замка. Вот здесь знакомый внутренний дворик, где самураи совершали ритуальное самоубийство – сэппуку, а в южной части стоит колодец, где, как гласит предание, обитают духи.

Только привидения уже давно разбежались, гонимые страхом, ведь на их смену пришли бласты. И один из них сейчас навис над телами молодожёнов, – их золотые кольца всё ещё блестели посреди ночи, пусть не все пальцы были на своих местах, а груди искалечены зверским обжорством зверя.

Вот и он.

Каждая мышца, обтянутая тонким слоем гладкой кожи, переливалась антрацитом и двигалась под опорой словно обожжённых обсидиановых костей. Да таких крепких и диких, что кости прорастали из плоти и превращались в завитки шипов на спине.

Чудище чавкало, широкой глоткой запихивая в себя всё больше и больше останков. Жаждало восстановиться: обрубленный хвост уже омертвел и волочился следом, а передняя лапа, прижатая к громадной туше, начала гнить, покрывшись белыми волдырями.

Ао поморщился: кисло-горький запах разложения он ненавидел больше всего.

Он решил напасть со спины, закончив с гадом после парочки ударов и финальной вспышкой. Рабочая схема. Но стоило ноге сделать шаг вперёд, бласт замер, а мягкие рожки на вытянутой «крокодильей» морде завибрировали.

— Чуткий попался, зараза…

Ао только и успел увернуться от атаки полумёртвым хвостом, больше разящим по инерции, нежели контролируемым самим монстром. Тут же бласт рассвирепел, пригибаясь ниже.

Из всей пятёрки именно Ао был самым шумным, как ни странно. С новым выпадом, бласт прыгнул на него, пытаясь схватить пастью, но не успел за вертлявым человечишкой – Ао полоснул его своим ножиком-танто. Лезвие искрило магией избранного. Скулёж бластов похож на высокий скрип… Приятная симфония.

— Давай. Подходи, урод.

Японец облизнулся и в левой руке создал шар света с глубоким синим оттенком. Горящая сфера вызвала у бласта злобный рокот: челюсти клацнули, а морщинистая глотка завибрировала. Сколько ненависти… И причина так и не раскрыта спустя два года. Махина взревела и бездумно понеслась на охотника, игнорируя боль в лапе.