Книга Обжигающий Север. Связанные рунами, страница 8 – Айлин Лин

— М-может, не надо? - Проблеяла я, - вдруг опять что не так пойдёт?

— И не думай даже о таком, - отмахнулся старик, ловко обдирая с привязанных сухих трав по одной-две веточки.

Скоро по избушке закурился лёгкий дымок, ещё добавляя чада, Стиг растолок несколько сухих листочков в маленькой деревянной ступке.

— Ложись на лавку, Криста, - обернулся он ко мне.

— Мама, дорогая, - прошептала чуть слышно, но улеглась. Вдруг и правда сработает. Только чью память вернёт, интересно? То, что я не в своём теле, поняла пару часов назад, когда потихоньку, таясь от Астора и старика, разглядела себя в бочке с водой.

Знахарь намазал мне на лоб какие-то знаки, я прикрыла глаза, а Стиг зашептал что-то неразборчивое. Голову будто закутали тёплым полотенцем, а потом жар объял лоб и затылок. Перед глазами вспыхнули картинки чужой жизни и тут, в мозги словно воткнули тысячи крохотных иголок, я закричала, сонм воспоминаний обрушился на меня лавиной, в голове будто грохотал вулкан, опаляя жаром все внутренности.

«Ну, дед»: - подумала я, - «если Астор тебя не прибьёт, то сама это устрою».

Всё закончилось так же внезапно, как началось. Веки едва поднялись, трясущейся рукой отёрла пот со лба и лица. Стиг, глаза которого стали большими, как у совы, подал мне щербатую кружку с водой.

— Криста, как ты? - Голос старика подрагивал.

— Хреново! - Рявкнула я, - ты что наделал? Думала, помру тут.

— Так не должно быть…

— Астору тоже так говорил. Знахарь из тебя, как… как из лягушки лось.

— Да как ты смеешь, - возмутился старик, потрясая надо мной сухонькими руками, сжатыми в кулаки, - я у матушки твоей роды принимал, первым держал тебя, приняв из утробы! От смерти спас!

— Ага, и сам чуть в гроб не отправил.

— Куда? - Удивился Стиг, - какие-то слова у тебя странные иной раз.

Я прикусила язык, у них что иначе хоронят? Надо быть поосмотрительней. Вообще заметила, что говорю не на русском, но мозг будто моментально сам переводил странную, гортанную речь. Картинки из чужих воспоминаний складывались в иную, совершенно незнакомую мне жизнь. Голова зверски болела, но Стиг буквально спас меня, «загрузив» в мои мозги память бывшей хозяйки тела.

— Прости, не хотела тебя обидеть, - вернула знахарю пустую кружку, - больно очень.

Старик покачал головой:

— А может, и права ты, второе заклинание не удалось, пора мне на покой.

— Ошибаешься, я всё вспомнила.

— Да? - Подскочил старик, - и меня, и отца с матерью?

— И сестёр с братьями, - расхохоталась, превозмогая боль.

— Тогда отлежись до завтра, а поутру я тебя домой провожу, там Астор своевольничать не посмеет.

— А если его убьют, я тоже умру?

Стиг помрачнел:

— Не видел, чтобы руностав действовал так, - развёл он руками.

— Мог ты что-то спутать?

— Криста! Я знаю каждую рунную формулу как свои пять пальцев, - возмутился старик, подскочил, заходил вокруг колченого стола, - все ставы: для здоровья, лечебные, смертельные, для удачи, защитные.

— А как можно это проверить? - Поднявшись, села, облокотившись о стену.

— Маловерная, смотри! - Потрясая руками, Стиг ринулся к сундуку, что притаился в углу, достал оттуда что-то завёрнутое в дырявую тряпку.

Я сползла с лавки, приблизившись к столу, старик, точно великое сокровище, снял почти истлевшие обмотки, и перед моим взором предстала книга, на обложке из толстой кожи были вырезаны руны Перт и Ансуз, если я правильно поняла, это значило - тайное знание, дарованное богами.