Книга Попаданка. Мама – служанка, страница 17 – Елена Белильщикова

— Да как ты можешь?! Ты… ты пресветлый князь! Ты должен быть милостив к тем, кто дома не имеет! К тем, у кого добрая душа, как у моей мамы, а ты прогнать ее хочешь?! Да я умру от горя и тоски без нее! А ее без меня убьет папа, если найдет! Или разбойники на дороге зарежут! Защищать-то некому! Тогда я вместе с нею пойду, если ты ее гонишь!

Я аж заслушалась речью Дарена. Она напоминала какую-то смесь из проповедей и молитв, которые наверняка малыш слышал в церкви, куда его водили родители. Но при этом его глазенки горели упрямством и огнем. И я подозревала, что если Ратмир не оправдается в ближайшие три секунды, то миром этот вопрос мы не решим.

— Да что ты такое говоришь, Дарен?! – заревел, как раненый зверь, Ратмир, бросаясь к Дарену.

Не со злостью, а с испугом, потому что личико сына побледнело от испуга и напряжения еще больше, и Дарен выглядел так, что после своего нападения на князя и тирады, то ли в обморок хлопнется, то ли снова на него бросится. Хорошо, кинжал хоть в ножны спрятанный был.

— Никто тебя не отпустит отсюда. Ты мой сын. И должен быть подле отца. А она воровка, она тебя украла у меня! Я ни за что ее не оставлю здесь, рядом с тобой! Она навредит тебе!

«Ага. За двенадцать лет не навредила, а сейчас помчалась, снимая трусы, вредить своей кровинушке? Да сейчас, разбежался!» – такие злобные мысли мелькнули в моей голове.

Я сама сжала кулаки, не собираясь сдаваться без боя. А собираясь отчехвостить Ратмира по полной за то, что не позволяет мне с ребенком остаться. Вот только Дарен поджал губы, став на минутку совсем как взрослый, и подошел близко-близко к Ратмиру. Задрал голову, чтобы в глаза смотреть, и отчеканил:

— Тогда я на войну пойду! Я взрослый уже! Не удержишь ты меня, если маму прогонишь! К самому королю приду, в ноги упаду, послушает он меня! Но с тобой не останусь, пусть лучше меня убьют!

У меня аж глаза защипало от того, каким трогательным был сейчас Дарен. Он и вправду не собирался отступать! Ни страх перед возможным наказанием от Ратмира за упрямство, ни воспоминания о том, как его дерзости обрывал Велес, не заставили моего малыша сдаться. И согласиться с решением прогнать меня.

Ратмир умолк. И лишь смотрел на Дарена изумленно. Испуганно. Будто видел впервые. Наверное, не подозревал, что в мальчике такая сила характера таится? Дарен воспринял его молчание по-своему. Он отошел в сторону, забился в угол, сел прямо на пол и заплакал. Его худенькие плечи вздрагивали, а рыдания просто разрывали сердце. Похоже, что не только мне, но и Ратмиру. Он неловко подошел к Дарену и приобнял за плечи.

— Не плачь, сынок. Если так хочешь, пусть мама останется… на время, – последние два слова Ратмир бросил совсем другим, злым голосом, посмотрев на меня, словно на убийцу.

Я поежилась. Было понятно, что эта передышка временная. И что Ратмир смягчился только после той сцены, что устроил Дарен. И после его слез сейчас.

— А ты молодец. Храбрый мальчик. Маму защищал. Так и надо делать, – все так же неловко похвалил его Ратмир, погладив по голове, и отступил.

Дарен встал, немного пошатываясь и держась за стену. И бросил на Ратмира недоверчивый взгляд.

— А не обманешь ты меня? Не прогонишь маму, когда меня рядом не будет? – вместо того, чтобы рассыпаться в благодарностях, неуверенно проговорил Дарен.