Книга Попаданка. Мама – служанка, страница 87 – Елена Белильщикова

— Слушай, Велес, я понимаю, – взволнованно и серьезно начал Ратмир, – что слухи обо мне ходят разные. Что я злой и жестокий. Но никогда не называли меня подлым! Клянусь тебе, я не враг своему сыну. Помню я и не только зло, что ты ему причинил. Но и добро. Что сражался со мною вместе с тварями за Дарена нашего. Что хотел жизнь за Дарена отдать, а меня с ним отпустить домой, чтобы мы выжили, а ты тварям достался. Помню я и то, как ты книгу эту притащил. За Дарена волнуешься. И как пойти на погибель к тварям со мной вместе и с малышом хочешь. Этого не стереть из памяти уже, понимаешь? Я… я злопамятный. Но я простил Рока. Да, отомстил ему порядком, крови много попортил. Но когда пришло время, поговорили мы. И осознал я, что нельзя вечность боль свою прошлую таить. И нужно двигаться дальше. Дарен ради Рока на злодейство пошел, ключ от оков украл, чтобы его выпустить. Меня мой же ребенок стыдил, чудовищем считал! Я… У меня будто глаза после этого открылись. Не хочу я так больше. После этого в первый раз мы с тобой в городе увиделись, помнишь? Ты, я и Дарен. И общаться тебе я с Дареном позволил. Клянусь, что если ты не станешь вредить Дарену и будет на то желание моего сына, видьтесь, сколько душе угодно. Неволить никого не буду, обещаю. У меня и так уже… пленный Рок вместо того, чтобы уйти, гостем в замке остался. Наставником магическим для Дарена стал, уходить не собирается. А что? Одним гостем больше, одним меньше, не беда. Места много. А Злата… Это другое. Люблю я Злату. Попаданку люблю. Жену твою никогда не знал и не видел. Тускло без нее мне в душе, пусто и грустно без Златы. Хочу ее женой своей назвать. Вот ты, Велес, ты же любил… любил свою Злату, считай, что это другой человек, сестра-близнец ее будто. Дай свое благословение, без него мы не сможем быть счастливы. Не хочу я жить во грехе со Златой. Не коснусь ее пальцем, пока развода не будет. Но люблю я Злату, до одури люблю… Отпусти ты ее. Не твоя же она пташка? Твоя… в небеса улетела. Да Дарен с тобой на утешение остался. Один ты не будешь, Велес.

На миг глаза Велеса заблестели. Негоже слезы лить, если ты мужик суровый, так в него с детства вбили, так что он часто-часто заморгал. Но руки напряглись почти судорожно. Так сильно он сжал ладони Ратмира в ответ.

— Даешь слово? – прошептал Велес хриплым, каким-то не своим голосом. – Я у тебя сына однажды отнял, справедливо было бы тебе тем же ответить. Не отнимай? Пусть не по крови, но по сердцу он мне сын все еще. Дай видеть, как он растет. Больше ты ему дашь, знатный, богатый, но пусть все равно знает, что и на меня в этой жизни опереться может. Много я ему зла причинил… По грубости, по глупости своей. Может, тайна моя страшная мне душу травила, даже на исповеди не признавался в ней в церкви. Неважно. Нечего оправдываться, что было, то было. Но дай мне искупить однажды вину перед нашим Дареном? А сам… будь счастлив с уже своей Златой. Как я когда-то, давно совсем, был счастлив со своей.

Похожи они двое были в это мгновение. Когда Ратмир беспомощно улыбнулся и на ресницах своих черных едва слезы удержал. Таким искренним Велес был. Таким порывистым, когда руки сжал в ответ. И Ратмир его руки не отпустил. Тоже с детства внушили, что мужчины не плачут. Но сейчас горло сжималось, а дыхание сперло от чувств.