Книга Попаданка. Отвергнутая жена, страница 78 – Елена Белильщикова

Я тогда замахнулась пощечиной. И прошипела, что, если Филипп сомневается в моей верности, он может спросить у своего отца, чей это ребенок. Я попыталась сбежать из беседки, но Филипп поймал меня и крепко поцеловал, накрыв мои губы своими. Заткнул мне рот? Возможно. И прошептал: «Прости меня, Элион. Но мы же оба знаем, что ты тогда обозналась. И на балу был не мой отец, а максимум похожий на него мужчина…»

Я приказала Филиппу замолчать и не сметь говорить об этом. Он… повиновался. Только из-за магии? Или потому что почувствовал себя виноватым, что не верит мне?

У меня горчило в горле от лжи Солара. Но что я могла с ним сделать? Я уже по-всякому пыталась выбить правду из Солара. Но этот хитрый змей каждый раз ускользал от меня в этом вопросе. Окружая заботой и вниманием в остальных. Я не смирилась, не потеряла надежду, что Филипп докопается до правды самостоятельно. Не зря говорят, что ложь всегда вскрывается наружу? А зло наказуемо не только в сказках. Я в это верила. Правда, в этой сказке плохо поступила и я сама. Но хотя бы нашла в себе силы сказать правду! А Солар так и не смог это сделать.

Но на моей душе потеплело, когда Филипп уверил меня и словами, и своими губами, покрывая поцелуями все мое тело прямо там, в беседке нашего сада, что этот ребенок для него желанный. Что Филипп полюбит его, несмотря на то, какая кровь течет в его жилах. Мне хотелось отрезать ехидное: «Родная кровь». Но я не стала портить момент признания о беременности очередной ссорой. Решила подождать.

— Милая, с тобой все в порядке? – в комнату постучали.

Я крикнула, что можно входить. И пожалела об этом. В комнату вошли сразу двое: Филипп и Солар. Оба красивые, крепкие, подтянутые. Солару точно не дашь его возраст, он смотрелся моложе своих лет!

— Да, все хорошо. Я отдыхаю, – кивнула я и откинулась на подушках.

Филипп и Солар переглянулись. Оба были такими милыми, хоть к ране прикладывай. Я поморщилась от новых, накативших на меня воспоминаний. Но уже о том, как Солар, узнав о беременности, выпалил горячо и даже немного зло: «Надеюсь, это будет мой сын, а не внук? А, Элион?»

Да, терпимости в Соларе не было ни на грамм. Не то, что у Филиппа. Никто не предложил мне руку и сердце или хотя бы признаться в том, что мы совершили. Но взгляд Солара, устремленный на меня, все чаще становился зеркальным отражением взгляда Филиппа. Вина проскальзывала в его глазах так заметно, что мне даже становилось на мгновение жаль этого, по сути, испуганного собственной мерзкой ложью мужчину. Но потом я приходила в себя. И запрещала себе жалость по отношению к Солару. Все-таки он не маленький мальчик и прекрасно осознавал, что совершает, когда соблазнил меня на том балу. Нужно было думать, что от этого рождаются дети!

* * *

Я перестала чего-либо ждать от Солара и Филиппа в последнее время. Я была разочарована и плыла по течению. Тем более, что беременность оказалась для меня мучительной. Я постоянно хотела спать, кружилась голова. А мужчины видели это и хотели как-то меня подбодрить. Вот и сейчас. Филипп принес коробку заморских сладостей, которые стоили очень дорого. Но я полюбила их во время беременности. А Солар принес бесполезный, но приятно пахнущий букет цветов. Который сразу же всучил мне. А потом заметался по спальне в поисках вазы.