Книга Попаданка. Отвергнутая жена, страница 82 – Елена Белильщикова

— Может, война не самый плохой вариант при любом раскладе? – усмехнулся Солар, найдя в себе смелость вернуться в дом.

Там он обменялся несколькими словами с сыном и хозяином дома. Но в глазах Филиппа сквозила тревога. Он отдал щенка и настоял, чтобы именно его отец подарил щенка Элион. Солар пытался отказаться, но Филипп не пожелал ничего слушать. А сам всю дорогу обращался с отцом, как с больным. Бережно и осторожно. Они даже не говорили ни о чем, кроме щенка.

Но когда они с Филиппом вошли в дом и вручили Элион живой подарок, а ее глаза просияли от радости, Солар понял: он не сможет уехать отсюда по доброй воле. Даже ради Филиппа, родного сына. Слишком сильно манила эта девчонка с сияющими глазами и рыжим щенком на руках. Солар решил в ближайшие дни поговорить с Элион и рассказать про подозрения Филиппа. Он подумал, может, и правда лучше сдаться. Но малодушно надеялся на то, что она… сумеет придумать, как Солару смягчить сына. Чтобы Филипп не убил его и не прогнал от Элион и себя навсегда.

«Я не могу без тебя, моя радость… даже если ты чужая жена, если никогда не станешь моей, я не смогу находиться на другом конце королевства и не видеть твоих глаз. Прости меня за чувства. Но я по-прежнему не жалею, что забрал тебя себе тогда. Хотя бы на одну ночь. Ты этого стоила, Элион… Ты влюбила меня в себя, зачаровала. И покоя мне больше не будет. Нигде и никогда».

* * *

Мне начинало казаться, что няня меньше носится с моими детьми, чем Филипп и Солар со мной. Эти двое не то, что не психанули бы, если бы я в три часа ночи запросила клубники, они побежали бы за ней, спотыкаясь и сбивая друг друга с ног. Я не могла знать, действует на Филиппа так магия внушения или это искренний порыв. Но помнила, что и в прошлые беременности он всегда баловал меня. Ну, когда мы не ругались, и я не бегала от него по всему Денлану! А сейчас мы не ругались. Это было физически невозможно. Как только мой тон становился чуть строже, взгляд у Филиппа будто заволакивался туманом. И ни слова возражения не слетало с уст.

В один из дней я даже мстительно приказала ему расчесать моего щенка и повязать бантики на шерстку. А потом наблюдала за умилительной картиной, как серье-е-езный аристократ пытается причесать шерстку извивающемуся и тявкающему пушистому комку. Причем, с таким ангельски-рабским выражением лица, что в другой момент я забеспокоилась бы за головушку Филиппа. Но имела же я право на маленькое возмездие?

Ну, ладно. Может, не только маленькое. Ведь спустя неделю всего этого к нам в гости наведался Уилл. К счастью, он вел себя прилично. Не пытался меня соблазнять или еще что-то. Только справился о моем здоровье и оставил фрукты. И цветы. Было довольно забавно наблюдать, как Филипп по моему приказу ставит их в вазу. А не швыряет ее из окошка вслед уходящему Уиллу.

— Ну, что? – я подошла к Филиппу со спины, обвивая руками. – Ты больше не ревнуешь меня на пустом месте?

Он задумчиво провел кончиками пальцев по стеблю розы, едва не наколовшись о шип, так погрузился в себя. После чего Филипп повернулся ко мне, честно признавшись:

— Я не знаю, Элион. Я должен свирепеть при взгляде на него, мечтать запереть тебя в спальне и спрятать от всего мира! И на самом деле этот щеголеватый щенок меня и правда раздражает, но… тебе я верю. Верю, что у вас ничего не было.