Книга Двойня (не) для короля. Ферма попаданки, страница 9 – Елена Белильщикова

Вейл даже не дал мне договорить. Он зло ударил ладонью по изголовью кровати. Так, что я дернулась, сжалась. К-кажется, в те времена многих женщин били мужья? Я не хотела пополнить их число! Хотя Вейл раньше никогда не поднимал руку на Микаэлу, но сейчас глаза у него стали злыми до крайности.

— Ты видела ее платье?! Ты вылила на нее завтрак, а потом напала с ножом! А теперь пытаешься выставить меня виноватым? С меня хватит, Микаэла!

С этими словами Вейл резко развернулся и направился на выход. Но напоследок обжег меня таким взглядом, что мне стало не по себе.

Вернулся Вейл через пару часов. За это время служанка помогла мне привести себя в порядок: принесла воды умыться, расчесала и заплела волосы в косу, пока я баюкала на руках малышей. Я так и не спустила их с рук. До самого возвращения Вейла, когда он без стука распахнул дверь, входя внутрь. Не один.

Я вздрогнула при виде незнакомого мужчины, торопливо поправляя ночную рубашку. Ведь только что кормила ребенка! Впрочем, вошедшего вряд ли интересовала моя обнаженная грудь, судя по темному одеянию и знаку богов на груди. Он опирался на трость, глядя колючим взглядом, стальным и холодным, как и проседь на его висках. Приветствием меня не удостоили… Что ж, похоже, из королевы я мгновенно превратилась в низшее, падшее для окружающих, существо.

— Кто это? — спросила я испуганно, холодок пробежал у меня по спине.

— Настоятель Орниотского монастыря, — ответил Вейл.

Настоятель подошел ближе, постукивая тростью по полу. Он смерил малышей на моих руках долгим внимательным взглядом. Я невольно отодвинулась по кровати, прижимая их к себе.

— Уверяю, Ваше Величество, в нашем приюте детей растят в покорности и послушании, — сказал настоятель, поворачиваясь к Вейлу. — И в них жестко вбиваются все правила поведения. У нас о них позаботятся. Я прослежу лично, чтобы в их воспитании им не давали спуска.

— Что это значит, Вейл?! — в ужасе воскликнула я. — Что ты задумал?

Малыши на моих руках тоже почувствовали беду. Они расплакались одновременно, один даже засучил ручками, будто надеясь этими крохотными кулачками защитить себя и братишку.

— Ты же не думаешь, что я стану растить этих щенков, которых ты нагуляла на стороне? — спросил Вейл зло, хоть и сдержанно. — Они отправятся в приют. Там о них позаботятся.

Он подошел ближе, забирая детей у меня из рук. Инстинктивно я попыталась вцепиться пальцами, не отдать. Но конечно, Вейл был сильнее. Он легко оттолкнул меня. Я упала на подушки, сквозь слезы видя, как дети оказываются уже в руках настоятеля.

Я знала, что остров Бедствий — ужасное место. Но сейчас показалось, что даже это лучше, чем если они окажутся с этим коршуном в приюте! По лицу было видно, что он не испытывает к детям ни капли тепла! Настоятель так сжимал свою трость, когда говорил про «вбитые правила поведения», что я не сомневалась, что он использовал ее не по назначению с несчастными воспитаниками!

— Нет! Не отнимай их у меня! — плача, взмолилась я. — Прошу, Вейл, оставь их со мной и…

Я схватилась за край камзола Вейла. В теле была такая слабость, что я сомневалась, что смогу даже встать на ноги. Не то, что догнать, если они уйдут.

Вейл покачал головой. Его взгляд был тяжелым, как могильный камень. Мои пальцы бессильно разжались. Я зажала рот ладонью, ведь хотелось взвыть от отчаяния. Но я не могла себе позволить напугать детей. Они и так хныкали, напуганные, на руках настоятеля. А у него лицо оставалось каменным, этот плач его никак не трогал. Меня пугали глаза настоятеля. Пустые, рыбьи. На мои слезы ему тоже было плевать.