Книга Блондинка (не) против любви, страница 23 – Елена Белильщикова

Прощении, которого Мишель никогда не даст. Слишком много лжи и непонимания стоит между ними. Да и сейчас, разве Мишель поверит, что как только он вышел за порог загадочного дома с всегда закрытыми ставнями, он почти-забыл, что с ним произошло? Остались смутные обрывки, за которые он цеплялся, формируя настоящую картину своей двойной «жизни поневоле». Кем он был там – в плену у ведьмы, чем занимался... Целые куски жизни выпадали из памяти, и от этого становилось страшно. Грег мечтал вернуть самого себя, но... Тщетно.

— А тебе какое дело? – Безразлично бросил он, делая несколько быстрых, по-кошачьи мягких шагов, подходя ближе к жене. От невозможности признаться, он выплескивал свою боль на жену, обвиняя ее во всех смертных грехах. Хотя умом понимал, она ни в чем не виновата. Но человек – существо неблагодарное. Ему проще обвинить кого-то, чем себя. Вот и сейчас, ненависть разъедала их сердца, словно серная кислота.

— Строишь тут из себя... Героя-любовника. – Почти выплюнула Мишель, чувствуя, как в уголках глаз закипают злые слезы. – Хотя в действительности ты ничтожество. Измены по темным углам? Только по девочкам поклонницам специализируешься, да?

— Какие поклонницы! – Опешил от такого оскорбления Грег, и все благие намерения извиниться разлетелись в прах. Мишельткнула пальцев в небо и не угадала. Грег не видел в упор никого, кроме жены, и… той ведьмы, что подчинила его себе.

— Хватит врать мне! Я ухожу от тебя! - - Закричала Мишель, бросаясь с кулаками на мужа. Но он легко перехватил ее, тряхнул изо всех сил, пытаясь привести в чувство.

— Нет! Ты не уйдешь, я не отпущу тебя. - Поздно что-то менять, слишком поздно... Между ними стоит глухая каменная стена, в которую они, словно упрямые дети, тычутся лбами.

— Поздно! Ты думаешь, ты один такой… незаменимый? Не думаешь о том, что у меня тоже мог появиться другой? – Мишель врала, желая причинить боль, сорвать безразличную маску с мужа. И у нее это удалось…

— Другой?! – Это было похоже на временное помраченье рассудка. Или на извержение вулкана... Все эмоции, которые так долго сдерживались, вдруг выплеснулись наружу, и Грег, сам не понял, как он размахнулся... На его запястье в солнечном луче посверкивал золотистый браслет, на котором подвеской свисал раскрытый медальон, с осколком кривого зеркала. Он с силой толкнул ее раскрытой ладонью в грудь, отбрасывая жену к стене, и удар пришелся прямо в небольшой медальон, который жена носила на груди. Точная копия его медальона на запястье – подарок Мишель перед их свадьбой, принесенный из того самого антикварного магазина. И от толчка в грудь зеркало в ее медальоне разлетелось на мелкие осколки, поранив ладонь Грега до крови. И в момент, когда первая капля крови стекла по запястью, попадая на осколок зеркала в подвеске-медальоне Грега, в комнате вспыхнула иллюзорная молния, явно магического происхождения. Вспыхнула и пропала, отбросив Грега и Мишель по разные стороны друг от друга.

Мишель показалось, будто не молния, а удар тока отбросил ее к стене... И когда она, пошатываясь, поднялась, с ее глаз, будто спала пелена, затуманившая разум на долгие годы. Когда Мишель опустила взгляд, она увидела, что от сильного толчка в грудь, ее собственный медальон разлетелся вдребезги. Мелкие осколки зеркала усеяли пол, и девушка неожиданно вспомнила все... Но не только свое – вся история их жизни, без прикрас, пронеслась перед глазами. И, что самое страшное, перед глазами Мишель встали видения. Те моменты в жизни, что так скрывал от нее Грег открылись, и пронеслись перед внутренним взором ее, словно кинопленка на перемотке. Будто на минуту они поменялись сознаниями, и Мишель стала Грегом… Пресловутые провалы в памяти, которые мучили Грега, открылись ей. И даже больше!