Книга Свекровь-попаданка. Врачебный кабинет в Гиблолесье, страница 94 – Елена Белильщикова

— Не злись на отца, – попросил Ральф. – Хью любит тебя не меньше, чем остальных своих детей. Он… говорил со мной о тебе. О том, что боится за тебя. Он всегда боялся, что если будет потакать тебе, вытаскивать из любых проблем, то в итоге ты почувствуешь безнаказанность, и все закончится именно так. Проблемами, которые он уже не сможет решить. Но как видишь, это случилось и так. Мне жаль, Джаред. Правда. Это была бессмысленная ненависть в мою сторону, ведь я никогда не хотел тебе зла. И поэтому мне жаль, что твоя жизнь сломана так глупо. Можешь не верить, но это так.

Ральф вздохнул, качая головой. Впереди был суд, на котором ему еще предстояло присутствовать. И говорить о тех моментах, о которых не хотелось вспоминать.

— Мне тоже жаль. – Проговорил Джаред сухо и отвернулся. По-прежнему уставился в одну точку. Со временем заключения он научился погружаться в себя. В прошлое. Где он был свободен, и хоть немного счастлив. Джаред и вправду жалел… не о том, что все это совершил. А скорее, о том, что попался. Что судьба злодейка забрала у него шанс переиграть Ральфа. А теперь… ненависть к Ральфу на удивление перегорела. И он зло отбивался от него и кусал словами скорее по привычке, чем всерьез. Просто Ральф перестал быть для него угрозой. Все, что могло случиться для него худшее, уже случилось. Поэтому он хрипло попросил, заметив как Ральф вздрогнул от неожиданности:

— Не жалей и ты меня, там, на суде. Говори всю правду. Мне уже неважно, каким будет приговор. Даже если меня осудят на что-то большее, чем просто пожизненное заключение. Жизнь в этой камере – это тоже не жизнь. Так что я не цепляюсь за нее.

Джаред умолк и посмотрел куда то сквозь Ральфа. И встряхнул волосами, в надежде, что он поскорее уйдет. Этот визит оказался для него морально тяжелым. И Джаред хотел, чтобы он поскорее закончился.

Ральф усмехнулся. Неужели Джаред давил ему на жалость? Но нет, смотрел он прямо и открыто. Значит, за все время работы золотым стражником даже не удосужился запомнить, что грозит за какое преступление.

— Я скажу правду, Джаред, но не буду настаивать на самом суровом из наказаний. Думаю, выйдя из тюрьмы, ты после такой встряски окажешься уж другим человеком. Да ты даже сейчас уже другой. Так что я пожму тебе руку, когда ты выйдешь на свободу. И надеюсь, наша вражда закончится раз и навсегда.

Джаред холодно усмехнулся и кивнул, но ничего не ответил. Он понимал, что Ральф склонен демонстрировать милосердие и любовь к ближнему, излучать веру в короля, но сам он не слишком доверял правосудию. Может как раз потому, что работал в нем? Конечно, пожизненное ему бы не дали, но лет двадцать присудить при тяжелых обстоятельствах вполне бы могли. И чем бы это отличалось от пожизненного? Ему хотелось сказать что то ехидное, насчет того, что вряд-ли Ральф в его возрасте доживет до его выхода на свободу. Но благоразумно промолчал.

— Спасибо, что навестил, Ральф. И что не держишь зла. Передавай привет Хелене и детям. Уверен, у вас все будет хорошо.

— Я и не хочу тебе зла, – Ральф пожал плечами. – И если будет возможность, я постараюсь сделать все возможное, чтобы смягчить твое наказание, Джаред. Ты молод, у тебя впереди вся жизнь, и жаль будет, если ты проведешь ее лучшие годы в тюрьме. Я уважаю твоего отца, он сделал для меня много хорошего. И верю в твое исправление. Поэтому… Ты мне не враг, Джаред. Знай это.