Книга (не) случайная беременность, страница 19 – Елена Белильщикова

Дрожащими от волнения руками она выдернула из сумочки стопку купюр. Они полетели Максу в лицо. Он не шелохнулся. На лице застыли горечь и разочарование. Даже отвращение, будто на него плеснули помоями. Деньги разлетелись вокруг, упали на чисто выметенную дорожку.

— Алена все равно выберет меня, – отчеканил Макс, разворачиваясь и уходя. – Она любит меня, а не своего жениха!

— Но счастлива будет с ним, – негромко возразила вслед Марина Дмитриевна.

На следующий день Макс получил письмо. Он опустился в продавленное кресло в своей холостяцкой берлоге, снова и снова его перечитывая. Такой красивый каллиграфичный почерк. Такие жгучие и жестокие слова.

Макс даже воспринимал все письмо отрывками, перескакивая через строчку: «Прости меня, Макс… Наверно, мне и правда хватит прятаться от тебя. Прости, что не решилась на это раньше. Не смогла поставить точку сразу. Мне нужно было время: набраться смелости, сказать тебе обо всем… Все, что произошло между нами, – это была ошибка. Моя ошибка. Там, в деревне, я просто хотела отвлечься от реальной жизни, но ты – не тот человек, который мне нужен… Прошу, не преследуй меня больше. Я виновата, что не сказала тебе о женихе. Но зачем было говорить? Думала, ты забудешь меня, как только я уеду. Мне и в голову не приходило, что у нас будет серьезно. А теперь… Я выхожу замуж за другого. Григорий Колесников – хороший мужчина, он сможет позаботиться обо мне. Дать ту жизнь, к которой я привыкла. Не вини меня. Мы – из разных миров. Прости за все».

Макс закрыл глаза. Наверно, только на десятый раз он поверил в то, что прочел.

Поверил, а зря. Ведь Макс не знал, что телефон Алены давным-давно разбит «грабителями», нанятыми Мариной Дмитриевной, а сим-карта не восстановлена. Не знал, что страницы в соцсетях регулярно просматривает хакер, который подчищает и заявки в друзья, и сообщения. Не знал, что охрана отчитывалась о визитах Макса только Марине Дмитриевне, а та, конечно, не сообщала этого внучке.

Не знал и того, что почерк у Алены – совсем другой. А это письмо было написано не тонкими изящными пальцами, а морщинистой старческой рукой.

Дни шли за днями, а Макс не выходил у меня из головы. Он постоянно проникал в мои сны.

«Я выхожу замуж за другого!» – кричала я в своих кошмарах, стоя в свадебном платье.

А Максу было плевать. Он хищно улыбался, опуская ладони на мой округлившийся живот.

«Это все по расчету. А любишь ты меня, – обжигал горячий шепот. – И этот ребенок – мой!»

Бабушка видела мое состояние, но лишь недовольно поджимала губы. Она до сих пор не могла смириться, что я отшила ее ненаглядного Григория. Более того, все еще верила, что неразумная внученька одумается и бросится в объятья этого толстосума. А потому глаза бабушки прямо загорелись, когда за завтраком я решительно заявила:

— Я все решила. У ребенка должен быть отец.

— Ну, слава Богу! – всплеснула руками бабушка. – Наконец-то ты…

— Я найду Макса, – твердо перебила я. – Если он не захочет иметь со мной дело, пожалуйста, но… Любой отец имеет право знать о своем ребенке.

— Он бросил тебя, а ты хочешь унижаться? Ползать у него в ногах и просить алименты? – ее лицо скривилось в презрительной гримасе.

— Нет. Просто пусть скажет в лицо, что я ему не нужна! – я вскочила из-за стола, убегая в свою комнату.