Книга Пленница Лютого Альфы, страница 57 – Светлана Ворон

— Дети-полукровки вырастают дикими, — нехотя объясняет. — Поначалу это обычные младенцы. Но примерно к четырём месяцам они превращаются в волчат. Потому что человеческие дети ещё лежат, а на лапах можно уже бегать. Им так это нравится, что обратно в неуклюжих детей они оборачиваться не хотят.

— И вырастают волками? — шепчу потрясённо.

— Нет, — отрезает Лютый, наклоняясь и скидывая в унитаз пепел. Тот шипит и гаснет. — Ну, начнём с того, что в облике волчат они необучаемы. За парту их не усадишь, конспект лапой не запишешь, учителю вслух не ответишь. Читать им в принципе скучно, особенно учебники. Лучше бегать и играть, верно?

Задумчиво киваю.

— А потом наступает переходный возраст — взросление — и ломаный ген полностью проявляется. Они начинают меняться, вытягиваются в двуногих монстров. Как Назар, если ты, конечно, видела его тогда и запомнила, как он выглядел.

Ой, ну я-то запомнила! Я думала, Лютый забыл! Как очередную, ничего не значащую жертву.

— В этом состоянии они и застревают. Обернуться в волка не могут по своей половинчатой природе, в человека — потому что забыли, как это делается. А так как полуоборот причиняет боль, они теряют контроль. С ума сходят от того, как кости выламываются и горит кровь. Ещё полуоборот жрёт ресурс, так что они постоянно испытывают зверский голод. У них нет ни образования, ни мотивации, чтобы сдерживать его. В этом состоянии они не способны отличить человека от животного и бросаются на любое существо, которое пахнет мясом. Это и есть те монстры, которые иногда всплывают в людских легендах.

— Кошмар! — вытираю взмокший лоб, чувствуя сильную жалость к этим несчастным существам и их матерям. — Получается, у тебя нет шанса создать ни с кем нормальную семью, кроме как с этой невестой?

— Блядь! — сплёвывает Лютый и кривится, будто съел лимон. — Как мой ликбез в мир сверхов привёл тебя снова к этой мерзкой женитьбе?!

Краснею, смущённая собственной ревностью.

Боже, почему мне больно представлять Лютого с другой женщиной? Я ведь не собираюсь строить с ним отношения!

В груди печёт. Диафрагма сжимается: чувство такое же сильное, как когда я переживаю за маму и боюсь её потерять.

— Ну во-первых, — раздражённо рычит мужчина, — это не единственный способ! А во-вторых, Ка-ри-на, свет клином на детях не сошёлся! Можно жить вместе и без этого.

— Я не согласна! — вскидываю подбородок. — Продолжение рода заложено в природе любого человека. Это нормально — желать полноценную семью. Чтобы тебя понимали, поддерживали, любили и…

Осекаюсь, когда Лютый внезапно шагает вперёд и поднимает моё лицо за подбородок. Его горячее дыхание с привкусом табака становится рваным и учащённым.

В глазах клубится что-то чёрное, болезненное, что он напрасно пытается скрыть. Его личная тьма, которая накрывает и меня через метку.

Не могу дышать. Пошевелиться тоже не могу. Тону в этой бездне сильных эмоций, которые уж точно не ожидаешь услышать от хладнокровного киллера.

— А ты? — спрашивает резко, хлещет словом как плетью. — Ты сможешь полюбить меня, звёздочка?

— Лютый~

«Нет, конечно»!

Конечно, блядь!

На что я, бляха, рассчитывал? Нахуя вообще спрашивал!

Конечно, я же этой звезде не ровня!

Такая вся до тошноты правильная сучка. Воспитанная, бля. Культурная. Хорошая девочка.