Книга Пленница Лютого Альфы, страница 76 – Светлана Ворон

— Ну чё ты, как коза, — выдаёт он мне, и розовые шарики в моей глупенькой голове лопаются с треском и болью.

Вся зарождающаяся в глупеньком сердце романтика обрушается карточным домиком.

Особенно добивает то, как Настя от смеху прыскает, будто чего-то такого и ждала.

Одна я, как дура наивная, надеялась на проявление человечности.

— Я?.. — поднимаю брови, желая теперь только одного: отходить этого придурка медведем.

— Да блядь! — закатывает глаза куда-то в небо и выдыхает. И снова выдыхает. И снова. Как будто с неба ждёт подходящих инструкций, а сыпется всё не то.

Ничегошеньки не понимаю, что происходит. Когда Лютый снова на меня смотрит, его взгляд напряжён, брови сосредоточены. Рот кривится недовольно.

— Короче, замуж тебя беру, — говорит с таким трудом, как будто сам чёрт стоит над его душой, замахнувшись палкой.

— Зову, а не беру, — поправляется и тут же всё портит, добавив: — Но ты не можешь отказаться.

— Я н-н…

— Не смей это произносить! — шагает вперёд, буквально запечатывая мне рот указательным пальцем.

Ресницами хлопаю, таращась на него испуганно.

— Да понял я, что глаза у неё красивые! — вдруг так орёт раздражённо, как будто по телефону кому-то отвечает. — Ебать, я одного не пойму: почему только глаза?! Она, блядь, вся ничего! Целиком мне нравится!

Я осторожно скашиваю глаза и замечаю в его ухе наушник.

Тихонько отступаю на шаг, сбегая от сминающего мои губы пальца, и молча дальше за этим цирком наблюдаю.

Смех Насти эхом вторит моим собственным мыслям. Правда, мне самой не очень-то и смешно.

Ну, может если только немного… если отбросить панику. То смешно, да, она права.

— Короче, ты красивая! — заявляет Лютый, вновь находя меня глазами. — И мы сегодня женимся!

— Сегодня?.. — ахаю оторопело.

Это не просто быстро! Это вообще ни в какие ворота!

А как же моё согласие? А само предложение где?

— Не буду я на колено вставать, блядь! — рычит Лютый как зверь, и я от него отшатываюсь.

Щелчком подзывает ювелира, который с ним пришёл. И мнётся за его спиной с раскрытым чемоданчиком колец.

Тот сразу выбегает вперёд, показывая мне свои сокровища с широкой улыбкой, полной белых зубов. Одеколоном от него так несёт, что у меня першит в горле.

Я даже не сомневаюсь, что это всё бриллианты. Один другого блестящее и крупнее.

— Ну, раз ты сам всё решил, то сам их и носи! — я губы поджимаю и головой покачиваю упрямо.

Лютый злится. Смотрит на меня хмуро, желваки дёргаются на скулах. В воздухе повисает тяжёлое чувство угрозы.

— Звёздочка, бляха, до криминала не доводи! — рычит он так, словно кончилось всё его терпение. А потом снова глаза закатывает: — Да блядь, хватит уже по ушам мне ебать!

Вытаскивает наушник и на пол кидает. С удовлетворением его в труху ботинком размалывает.

Я ещё на шаг отступаю, когда он в карман лезет. Что угодно от него сейчас можно ожидать. Вдруг перестрелять хочет всех, потому что достали.

Вместо пистолета он вынимает паспорта и мне их в руки суёт.

Забираю растерянно. Запах такой свежий от них, словно только сегодня из типографии.

— Я же для тебя, блядь, стараюсь! — Лютый фирменным своим, акульим взглядом меня буравит, злым и страшным. — Не хочешь свадьбу — да и не надо. Мне тоже похуй на эти церемонии и платья. Это только вам, девчонкам интересно. Я бы давно выебал тебя, если б ты мозги мне не ебала. Но ведь заморочился всей этой хуйнёй, блядь, пытаюсь угодить натуре твоей блядской, неблагодарной. И так тебе не прёт, сука, и этак не заходит. Значит, мы по-старому сценарию разыграем. Так даже проще. Сама выбрала.