Книга Мир без вуали, страница 38 – Дарья Верескова

— В тебе течёт кровь землян. Ты должна переносить подобное легче других женщин.

— Мне не хочется проверять. Уже допроверялась с тобой, и это точно был не лучший секс в моей жизни, — мои слова не оказывали на него никакого влияния. Ему просто плевать. — Сколько я спала?

— Шестьдесят две минуты, — отчиталась в голове Целесте.

По всей видимости, разбудить она меня не могла. Её голос различали не мои уши, а скорее сознание, и наверняка тому, как она со мной общалась, имелось прекрасное научное объяснение.

Теперь, когда стало светло, я видела сквозь красную вязь куда дальше, видела дно озера, и не могла не задаваться вопросом — было ли это причиной, по которой Таррен предложил мне отдохнуть.

Хмыкнула, понимая, что высказывать какие-либо претензии правителю Вермтура глупо. Он делает так, как считает нужным, а мои обиды и сомнения ему совершенно безразличны.

Сейчас, получив ответы на свои вопросы, он вновь вернулся к прежнему поведению — холодному, отстранённому, цепкому.

* * *

Нести Лойда сразу к капсуле, которую я с огромным трудом передвинула ближе, я не решилась. Когда он окажется у меня на руках, каждая секунда будет на счету. Первые пять минут он не будет получать ожогов, но дальше мы не могли рисковать блокаторами — мне ещё нести его обратно. Капсула должна будет излечить и эти, новые ранения.

Поэтому я несколько раз совершала пробный поход до капсулы и обратно, изматывая себя ещё сильнее и каждый раз отмеряя время. Судьёй здесь выступала Целесте, и мне приходилось ей доверять. Никаких других часов у меня не было, да они бы и не выжили.

Перед решающим броском я села на берег, чувствуя, как трещит одежда от долгого пребывания в вязи. Она не уничтожалась полностью, нет, но потихоньку рассыпалась, выдерживая вязь куда лучше человеческих тел. Мои повязки тоже окончательно развалились, как и желоба-фиксаторы, удерживавшие руку на месте и позволявшие правильно срастаться перелому.

Глупо, наверное, не лечить себя. Но с другой стороны, тогда моей единственной защитой от Роя останется Целесте. Которая всегда преследует свои цели.

Пока я готовилась, Таррен не раз касался озера вязи, после чего на его пальцах проступали жуткие, ползущие ожоги, на которые даже смотреть было больно.

Трудно поверить, что он провёл там, на самом дне, целую вечность — несколько жизней. Можно ли после такого удивляться, что в нём не осталось человеческих эмоций?

Его ожоги заживали медленно, очень — гораздо дольше ран того же Роя. И я понимала, почему.

— Когда ты собираешься провести полный ритуал? — спросила я его, поднимаясь, чтобы отправиться к Лойду.

В руке у меня был зажат один инжектор, Лойда предстояло нести на плече. Лечение в капсуле затянется, и за это время я успею вернуться обратно за ещё двумя блокаторами.

— Вскоре после своей коронации. Любое промедление — глупость, которая отсрочит мои цели, — ответил он, глядя мне прямо в глаза.

Ждал ли он какой-то реакции?

Если бы он сказал мне подобное совсем недавно, до того, как мы пересекли вуаль в Вермитур, это разбило бы мне сердце. Тогда, когда я верила, что между нами что-то возможно после этого безумного похода. Тогда, когда хотела его для себя.

Сейчас же во мне что-то дрогнуло лишь от мысли, что ради этого ритуала кому-то придётся получить печать.