Книга Восемь недель за вуалью, страница 113 – Дарья Верескова

Мы с Тарреном часто наблюдали за кроваво-красными закатами и рассветами, уходя подальше от остальных. Он обнимал меня со спины — большой, тёплый, пахнущий солнцем и смолой. Иногда мы позволяли себе забыться в руках друг друга, но это случалось нечасто. Невозможность заняться сексом полноценно просто сводила с ума, и такие моменты только раззадоривали меня ещё сильнее.

И дико бесили.

Мы разговаривали, точнее, пытались — он спрашивал меня о моей семье, но, видя, что я почти не отвечаю, быстро переставал. Он умел читать меня буквально с полуслова. Таррен вновь пытался узнать, сколько дней мне осталось жить, но я отшучивалась, говоря, что если бы не печать, я бы никогда не оказалась в озере красной вязи и не встретила его.

Я тоже пыталась расспрашивать его — как он оказался в озере, сколько там пробыл… Но он закрывался, и я не настаивала. Несмотря ни на что, я была… почти счастлива. Даже просто молчать с ним было хорошо.

— Как ты это делаешь? Никогда не сомневаешься? — спросила я почти с восхищением.

Я тоже так хотела.

— Этому учишься на тысячах ошибок. Каждая из них — урок, и со временем понимаешь, что никто, кроме тебя, не в ответе за твоё будущее. Всё, что происходит с нами — наш собственный выбор, всегда. Я принимаю все последствия своих решений.

* * *

С момента, когда мы приблизились к вуали Вермитура, прошла неделя, прежде чем мы заметили в небе облака. Нервное ожидание разливалось в воздухе — смесь волнения и предвкушения, — и вдруг наступила неожиданная тишина.

— Сегодня, — произнёс Таррен рядом со мной, когда мы вышли набрать брёвен для костра.

Я кивнула, чувствуя, что не могу отойти от него ни на шаг. Что, если нас сразу же убьют? Запрут в темнице?

Таррен, который обычно никогда не сомневался, сейчас выглядел… взбудораженно. Его зелёные глаза горели возбуждением и сожалением, словно он, как и я, не хотел, чтобы эти дни заканчивались.

— Ты боишься? — спросила я его.

— Нет, — хрипло усмехнулся он. Невероятно привлекательно. А после прижался своим лбом к моему. — И ты тоже не бойся, Фран. Ты куда сильнее, чем думаешь. Слабая женщина никогда не вытащила бы меня оттуда и не проделала бы такой путь с поломанным, больным человеком. Что бы ни случилось завтра, ты справишься. Ты думаешь, что сломлена, но всё это время ты идёшь к своей цели так, будто завтрашнего дня не существует.

Его слова смутили меня, но одновременно заставили почувствовать себя сильнее, смелее. Злее.

— Ты прав, — произнесла я прямо в его губы. — Я чувствую, что мне нечего терять? Я готова почти ко всему… кроме, может, полноценного ритуала с Ро…

Он не дал мне договорить. Поцеловал — жёстко, почти грубо, сразу же притягивая меня к себе за ягодицы и сжимая их. Я чувствовала его возбуждение сквозь одежду и злилась на то, что он вновь начинает это — полноценной близости у нас всё равно не будет.

— Не играй со мной, — возбуждённо приказала я.

— Я не играю.

Никого рядом не было, и Таррен, чуть приподняв, прижал меня к дереву. Он сразу же наклонился к моей шее, жадно целуя её и наверняка оставляя следы. Я почти никогда не видела его таким — он всегда отдавал мне контроль или иллюзию контроля, кто его знает.

— Таррен…

— Молчи, — он закрыл мне рот рукой, но я, тяжело дыша, приоткрыла губы и обхватила несколько его пальцев, заслужив безумный, горящий болью взгляд.