Книга Восемь недель за вуалью, страница 50 – Дарья Верескова

— Нет, — ответил Таррен, провожая взглядом тарелку с едой, которую несли работницы. Его невозможные зелёные глаза сверкнули.

— Я попрошу для тебя второй завтрак, — усмехнулась я. — Тебя не удивляет скорость твоего восстановления? Не удивляет, что ты вообще выжил после такого? Даже сейчас… никто бы не выжил с тем уровнем повреждений, что у тебя.

— А тебя не удивляет, что ты можешь двигаться в озере Красной Вязи? — спокойно парировал он тем же глубоким голосом, и мои глаза расширились. — Не волнуйся, я никому не расскажу. Но ты можешь… намного больше, если тебя научить.

***

Большое спасибо за награду, Лидия Гречишкина

Глава 11.1. Око Дракона

Что Таррен знал о моих способностях?

Знал ли он о Целесте? Слышал ли наши разговоры?

С каждым днём «объект» чувствовал себя всё лучше, обрастал мясом, новой кожей, которая поначалу казалась пугающей, а потом — пылала здоровьем, крепостью, тугостью. Под ней уже угадывались сухие мышцы. И хотя он всё ещё весил, наверное, как половина Роя и меньше всех девушек отряда, даже миниатюрной Эллен, никто не мог бы поспорить с тем, что он идёт на поправку и что он жив.

Это читалось в его умных, ярких, пронзительных глазах. Читалось в спокойствии, в уверенности, в редких словах, которые всегда попадали точно в цель.

— Если бы ты тренировалась с детства, ты могла бы выдерживать кислотные дожди часами, и это поставило бы тебя на уровень выше большинства людей, а главное — выше нечисти. У тебя, из всех, есть самый великий шанс дойти до Красной Башни.

Его слова внушали мне оптимизм, вселяли веру, и я злилась на себя за то, что не покинула Астралис давным-давно, ещё год назад, когда мне отказали в принятии в отряд.

Но в этот момент со мной «разговаривала» Целесте:

— Он влияет на твоё восприятие, формируя эмоциональную зависимость, и при этом игнорирует ключевые риски. Одна ты не справишься с нежитью. Расчётная вероятность успешного прохождения отряда до Красной Башни составляет сорок три целых шесть десятых процента. Индивидуально твой шанс — шестнадцать процентов, даже с учётом способности проходить сквозь вуаль и устойчивости к красной вязи. Наиболее вероятный исход — смерть от переутомления или обморожения.

Они оба были правы, и спорить я не собиралась, но и сама не замечала, как с каждым днём буквально летела в госпиталь, желая увидеть его, услышать ободряющие слова, получить новые уроки.

Таррен был невероятным кладезем информации.

Он рассказывал мне то, что я уже знала, и то, о чём не имела ни малейшего понятия — о банши, гаргантах, мимиках, а ещё о том, как я могу использовать свою... особенность. Проще всего было с плевунами: Таррен верил, что их главное оружие почти безвредно для меня, особенно если я начну тренироваться с кислотным дождём, проводя под ним чуть больше времени и повышая устойчивость. Он также считал, что я могу устоять против мёртвых матерей, но я не собиралась проверять его теорию.

— Ты серьёзно веришь в то, что он не помнит своего прошлого? Только "как он боролся с нежитью"? — с сомнением спрашивал Лойд, когда я делилась с ними новой информацией о нежити — той, что раньше была нам неизвестна или вызывала сомнения.

Я молчала о своей устойчивости, но рассказывала обо всём остальном.

— Что ты от меня хочешь? Пытать его? Как, по-твоему, я могу заставить его рассказать об этом? — Я тоже сомневалась, что он совсем не помнит своё прошлое, а ещё меня не оставляли в покое чешуйки на его коже.