Книга Восемь недель за вуалью, страница 76 – Дарья Верескова

— Но яд не причинил мне вреда, — ответила я, изучая покраснение на ладони. — Я чувствую жжение даже сейчас, но не понимаю, почему ты веришь, что постоянное воздействие повысит мою устойчивость.

— Если я попрошу просто доверять мне в этом вопросе, тебя это удовлетворит? — дождавшись моего отрицательного качания головой, он продолжил. — Потому что я сам прошёл через это. Возможно, именно поэтому я выжил там, в озере красной вязи.

— Объект не обманывает тебя, — раздался в моей голове голос Целесте.

Она не разговаривала со мной уже несколько дней, появляясь только в моменты, когда мне необходимо было принять серьёзное решение. Очевидно, происходящее её полностью устраивало. Целесте была настолько тихой, что я порой забывала о её существовании, и сейчас почувствовала себя так, будто кто-то третий наблюдает за чем-то непристойным.

— Мы можем проверить, действительно ли устойчивость к яду начнёт расти, если будем продолжать каждый день. А для чего ты забрал конечность древника? — спросила я, высвобождая руку.

Я знала, что зародившаяся в голове идея уже не уйдёт.

— Для твоей жидкости, — тут же ответил он. — Нежить не настолько отличается друг от друга, как ты думаешь, и, возможно, твоя жидкость сможет влиять на каждую из них. Но есть нюанс…

— Токсин, — поправила я его, чувствуя приятное тепло в груди.

Рядом с этим терпеливым и умеющим слушать мужчиной я ощущала себя такой счастливой, какой не была уже очень давно.

* * *

Мы с Тарреном пользовались любой возможностью, чтобы тестировать токсин и повышать мою устойчивость к ядам. Уже через два дня я заметила прогресс. Мы замеряли силу боли и количество секунд, в течение которых длилось жжение, пока оно не становилось невыносимым, проделывая это иногда по несколько раз в день.

Остальные бросали на нас недоумённые взгляды, но возражать не решались: мы исправно выполняли все бытовые обязанности, причём Таррен всегда работал за двоих. Он даже умел готовить, хотя его блюда казались непривычными и были щедро сдобрены специями, которых я раньше никогда не пробовала.

— Объект совершенно точно лжёт о своей потере памяти, — неизменно добавляла Целесте, но я понимала это и без неё.

Впрочем, её слова никак не влияли на мою идею.

В конце концов, почему он обязан мне что-то рассказывать? Я сама скрывала и лечебную капсулу, и присутствие Целесте в моей голове, и то, что могу ходить за вуаль. Каждый из нас тщательно берёг свои тайны и имел на это право, пока у нас была общая цель.

Вход в катакомбы показался на первый день пятой недели, минувшей после того, как мы пересекли вуаль, выходя из Астралиса, и через неделю после нашего ухода из Доминис Мора. К тому моменту мы вновь столкнулись с масками, но не только с ними. Я наконец смогла оценить действие своего токсина на Мирексе — глинистой жиже, напавшей на нас в пещере в самый первый день и убившей большую часть нашего отряда. Токсин сработал прекрасно, мгновенно вступив в химическую реакцию, а Таррен даже успел вложить вторую склянку в пусковую установку.

При этом Мирекса успела утащить под землю, буквально поглотив, двоих стражников, никогда прежде не сталкивавшихся ни с чем подобным. К сожалению, ни один из них не был Генрихом.

Рой почти всегда первым бросался в любую драку, ища после облегчение в сексе с Анной. Но я по крайней мере ещё раз проснулась от того, что он стоял рядом, храня молчание и явно что-то решая для себя. Признаться, такие моменты начинали меня пугать, поскольку я совершенно не понимала, что творится у него в голове — со мной он не общался.