Книга Железный характер Кристианы Морли, страница 103 – Елизавета Соболянская

— Мадемуазель, вы воистину не вышли из образа мрачной Сивиллы, — пошутил Бобринский.

Я насупилась, но не отступила:

— Как это говорится у вас, господа офицеры — подготовленное сражение проходит быстрее и легче, чем случайное? Было бы неплохо, если бы вы распределили дам для спасения между собой. Все же нас больше, чем вас, и плавать мы однозначно не умеем!

Мужчины начали отпускать шуточки над женскими страхами, но я заметила, что каждый незаметно придвинул свою даму поближе. Вот молодцы! Только кто будет спасать статс-даму и фрейлин? Мужики с баграми? Троих я точно не вытяну! И никакого аналога спасательного круга или спасательного жилета тут нет!

Пока все посмеивались, Неклюдов куда-то отлучился и вернулся… с веревкой, на которой болтались кусочки пробки! Много-много просмоленных пробковых кусочков на свернутом в кольцо мотке такой же просмоленной конопляной веревки! Можно ухватиться и не утонуть!

Я выдохнула и абсолютно искренне улыбнулась, забыв, как выглядит настоящая, искренняя улыбка девятнадцатилетней девушки.

— Господин Неклюдов, преклоняюсь перед вашей находчивостью! — поклонился рыжий корнет. — Чтобы заслужить такую улыбку, я бы не только спасательную веревку отыскал!

Неклюдов пристально посмотрел на болтуна, и тот ловко скрылся за спинами.

В лодки усаживались парочками.

Я проследила, чтобы Аглая и Александра сели с нами. В “нагрузку” к приятной компании нам достались мадемуазель Сен-Дени, рыженький корнет в пенсне и… госпожа де Анкоро.

Мы с ней взаимно сделали вид, что очень рады этому обстоятельству.

Мужчины сели на весла, взмахнули ими, рассекая водную гладь, и лодки медленно отошли от причала.

Поначалу все было довольно хорошо. Я любовалась Павловским парком с воды, легонько касалась прохладной поверхности пальцами, слушала щебет Аглаи и редкие реплики Александры, сама практически не говорила, просто наблюдала за такой же молчаливой мадемуазель Сен-Дени и куда более говорливой госпожой де Анкоро.

Сначала лодки просто плыли под палящим солнцем, следуя изгибу реки. Потом статс-дама напомнила, что нам нужно присмотреть места для рыбалки — хорошие, с чистым песком и удобным пространством на берегу.

Мужчины заспорили.

Те, кто никогда не занимался ловом рыбы, указывали на места скорее красивые. Пляжики с наносом песка, удобные низинки с красивым видом. Опытные рыболовы тянули лодку под свисающие ивы, к полузатопленным бревнам, к камышам, уверяя, что именно там самая вкусная рыба и ловится.

Истина в споре не родилась, а вот лица от жары и ярости покраснели. Я выудила из корзинки фляжку, налила в серебряный стаканчик немного воды с лимоном и предложила Неклюдову:

— Господин юнкер, хотите освежиться? Кажется, стало слишком жарко!

Неклюдов охотно оставил весло, а барышни последовали моему примеру. Еще я намочила в реке платок и протянула его моему кавалеру:

— Варфоломей Семенович, кажется, пыльца от деревьев испачкала ваш лоб!

Юнкер смекнул — вытер лицо платком, потом прополоскал его в реке, повернулся ко мне — мол, не осталось ли где следов, я указала на виски и шею, так что ему пришлось практически умыться прохладной водой.

“Липкую пыльцу” заметили и другие барышни, так что мужчины освежились и повеселели под строгим взором нашей надзирательницы.