Книга Железный характер Кристианы Морли, страница 153 – Елизавета Соболянская

“Какие же мужчины… бесчувственные!” — вдруг подумала я, разглядывая синяк под глазом, полученный в третьем классе — в лицо прилетел снежок с ледышкой внутри. Как, ну скажите мне, как Варфоломей мог смотреть свою жизнь от первого молочного пузыря до сегодняшнего дня и не плакать?

Платье на выпускной, рассвет, мокрые ботинки с лопнувшей подошвой в институте… Первый поцелуй с тем нахалом из троллейбуса и…

Голова кружилась от воспоминаний, но момент с чашкой кофе я не пропустила — увидела, как маленькая дрянь, оглянувшись и усмехнувшись, плеснула в чашку сироп из большой бутыли с дозатором… Жаль, я так и не увидела, что с этой девчонкой сейчас — над головой взметнулись копыта, затылок заныл от удара о мостовую, а через миг заныла и нога, фантомной болью напоминая о травме.

Потом плачущие родители Кристианы, доктор, потолок, пачки писем на подносе и… улыбка Елены Павловны на лестнице.

Я сообразила, что “запись” показывает не все подряд, а какие-то поворотные точки, что-то важное для дальнейшей жизни.

Приезд в Михайловский дворец, знакомство с соседками, переезд в Павловск…

Когда огонь догорел, я устало потерла гудящую голову, понимая, что вот сейчас мне торжественно объявят, что в жены я не гожусь, и вообще — “на костер ведьму”. Впрочем, бабуля Неклюдова, кажется, ведьма и есть, а матушка как минимум знахарка — очень уж качественные травы она прислала. Не просто сушеные, а ферментированные до состояния чайного листа.

— Душа из другого мира, — спокойно сказал Неклюдов, — вот почему меня сразу потянуло к вам… Кристиана.

— В том мире меня звали Христиной, — сказала я, уловив его заминку. — Можете звать Кристианой, это одно и то же имя.

— Спасибо за дозволение, Кристиана, — Варфоломей Семенович не отказал себе в удовольствии еще раз произнести мое имя. — Теперь я понимаю ваши опасения и некоторую… нездешность… Примите мои уверения в том, что между нами ничего не меняется. Я по-прежнему считаю, что мне повезло встретить родственную душу, и завтра я с гордостью поведу вас к алтарю… если вы сами не передумаете!

Я подняла на него глаза и поняла, что этот мужчина действительно думает, что между нами ничего не поменялось:

— Варфоломей Семенович, простите, но я в сомнениях. Прежде вы не знали, что я душа из другого мира, захватившая это тело. Что там, в другом мире, я была старше вашей матушки? Что, если когда-нибудь в пылу ссоры вы припомните мне это?

Неклюдов посмотрел на меня, а я, сама не понимая отчего, вела себя именно как девица девятнадцати лет — заламывала руки, сглатывала слезы и, кажется, готова была бежать отсюда неведомо куда. Только как убежишь из сна?

— Кристиана, — Неклюдов схватил меня за руку, прижал к своей щеке и посмотрел долгим взглядом.

Почему-то после этого я сумела взять себя в руки, успокоиться и перестала метаться как неупокоенный дух по узкой площадке рядом с чашей.

— Все это, — жестом Варфоломей вымел пепел, — пустое. Это прошлое. Оно есть, оно сформировало нас, как скульптор формирует кусок глины, но дальше мы живем сами. Я выбираю вас, вернее, жизнь рядом с вами, Кристиана. Понимаю, что сейчас вы растеряны, вам надо успокоиться и подумать… Жду вас у алтаря!

Я попыталась хоть что-то объяснить, ответить, дать понять, что вскрытие моих тайн сделало нашу совместную жизнь невозможной, но…