Книга Железный характер Кристианы Морли, страница 40 – Елизавета Соболянская

Дверь отворилась, и в комнату вошла моя соседка — Александра Воеводина:

— Кристиана! Что с тобой? — она бросилась к моей постели, заставив поморщиться.

— Тише, Саша, прошу! — простонала я, но все же объяснила: — Меня ударили по голове. Доктор прописал полный покой и тишину.

— О, прости, мы с Аглаей заспорили о привидениях и забыли обо всем, а потом в сад выбежала служанка и закричала, что барышню убили! Мы так испугались!

Голос Александры звучал… фальшиво. Я закрыла глаза и сделала вид, что сплю. Вскоре соседка ушла, и часа полтора я плавала в полусне и рыдала в подушку.

Молодое тело и юные мозги сыграли со мной злую шутку — я стала думать, как юная барышня из хорошей семьи: страдала, что выпала из соревнования, что придется бросить перспективную службу и вернуться домой. Вспоминала портупей-прапорщика Саблина и упущенную возможность стать женой офицера… В общем, страдала “на все деньги”, абсолютно перестав думать. Только чувствовала и страдала.

А между тем в этой ситуации явно были нужны мозги Христины Моревой — взрослой дамы с богатым жизненным опытом и знанием людей, чтобы собрать странную мозаику из кусочков, которые лежали передо мной. Увы, информации пока мало, но кое-что уже вырисовывалось… Например, это странное нападение. Кому я успела перейти дорогу? Скромная дочь учителя? Абсолютно не конкурентка половине красавиц, да и некрасивые девушки в этом обществе могли завлечь женихов — хотя бы богатым приданым. Почему я угодила в эту пеструю компанию, и как действовать дальше, чтобы не опозорить семью и стать самостоятельной и ценной единицей?

Головная боль никак не давала мне сосредоточиться.

В сумерках явилась встревоженная няня.

Она принесла теплый ивовый отвар с медом и белую булку, помогла попить, покормила, сменила компресс, а потом тихим шепотом поведала, что доктор доложил ее высочеству о нападении на меня. Описал ситуацию — и то, что я не успела подняться на лестницу, и след от удара, и главное — синяк на лице от падения вперед, при том, что рана находится на затылке. Упади я сама, травмы покрывали бы только одну сторону тела.

— Ее высочество доктора поблагодарила и кошелек ему дала, — шептала нянька, — а потом велела всех девиц в столовой собрать и заявила, что черненькая такая домой едет. Отбор не прошла. Все сразу головами закрутили, особливо эта вот девица, которая тут с вами живет. Знала она что-то или видела, но промолчала.

— Черненькая? — я вспомнила Урусову, та была миленькой золотистой шатенкой. Больше я никому дорогу не переходила, так кто на меня напал?

— Грузинская княжна, бают, это. Ее сундук уже к воротам вынесли!

Вот тут я совсем растерялась! Какая еще грузинская княжна? Почему? Ничего не понимаю! Да еще Александра не пришла ночевать — явилась только ее “девка”, молча собрала одежду и кое-какие мелочи и ушла.

Запретив себе мучить голову, я выпила отвар и уснула. Утро вечера мудренее, как верно утверждает народная мудрость. Все утром!

Утром у меня болело все тело.

Есть у серьезных ушибов такая особенность — поначалу почти не болят, адреналин и прочие гормоны “прикрывают” повреждения. А на следующий день даже шевельнуться больно.

Добрый доктор Елиазар Никитич это знал, потому явился ко мне перед завтраком, поцокал языком на синяки, оставил бутылочку опия и новую баночку с мазью.