Книга Железный характер Кристианы Морли, страница 45 – Елизавета Соболянская

Задумавшись, я пропустила момент, когда экипажи остановились на площади возле Царскосельского вокзала.

Как только экипаж остановился, доктор Смельский снова послушал мой пульс, уточнил, не тошнит ли меня, посоветовал выпить брусничного морса из фляжки, потому что придется подождать, пока адъютант его превосходительства получит билеты.

Я выполнила все инструкции, а потом немного приподнялась на подушках, чтобы посмотреть на эту часть города. Увы, изучить пейзаж подробнее я не успела — юнкер Неклюдов быстро спешился, бросил поводья дежурному солдату и подошел к моему экипажу:

— Мадемуазель Морли, поезд уже стоит на линии. Позвольте вам помочь! — с этими словами молодой офицер вновь подхватил меня на руки и торжественно понес в здание. За нашими спинами перешептывались другие барышни, которым наши спутники помогали сойти с экипажей.

— Господин Неклюдов, — шепнула я ему на ухо, — вы рискуете внезапно оказаться женатым человеком!

— Мадемуазель Морли, — серьезно ответил он, — моя матушка просто мечтает об этом.

— Но жить-то в браке вам, — покачала я головой, — и сразу вас предупреждаю — я замуж не хочу!

Вот зря я так резко! Варфоломей Семенович едва меня не уронил! Пришлось схватиться за него покрепче и успокоить:

— Но вы так не волнуйтесь, господин офицер, уверена, все прочие барышни из свиты ее высочества просто мечтают выйти замуж! Выбирайте любую! Они будут счастливы!

Юнкер в молчании донес меня до платформы и с некоторым усилием остановился возле ряда вагонов непривычного мне вида. Больше всего этот вагон напоминал караван крытых повозок на больших колесах, поставленных на рельсы.

— Ее высочество распорядилась разместить свиту в “дилижансах”, — сказал мужчина в незнакомой мне форме, кажется, железнодорожной. — Десять человек в отделении.

— Мадемуазель нужно самое удобное место, — сказал юнкер и… кажется, сунул что-то этому типу в форме в перчатку. Тот сразу визуально подобрел и повел нас куда-то ближе к концу “каравана”, объясняя по дороге:

— Для ее высочества и приближенных забронированы три “берлина”, для свиты — восемь “дилижансов”, плюс “шарабаны” для прислуги и платформы для экипажей и лошадей. Отправление через час. Пока рекомендую вам четвертый “дилижанс”, он самый новый, к тому же расположен далеко и от паровоза, и от лошадей.

Юнкер молча нес меня вдоль вагонов и наконец усадил в крытый “дилижанс” с мягкими диванчиками. Нянька следом за нами принесла подушку, корзинку с дорожным припасом и плед.

— Вынужден откланяться, мадемуазель Морли, нужно позаботиться о моем Верном, — сказал Неклюдов, вновь прикладывая ладонь к фуражке. — Если вас не затруднит, сохраните для меня место рядом с вами… Хотелось бы поговорить.

Я неопределенно кивнула. Придерживать для юнкера место не хотелось. Репутация незамужней барышни хрупка, и такое явное предпочтение, а тем паче соседство в вагоне может вызвать кривотолки. Не надо. Пусть лучше с другими офицерами оккупируют отдельный вагон!

Няня, словно услышав мои мысли, свила вокруг меня настоящее гнездо из подушек и покрывал. К тому моменту, как в “дилижанс” вошли другие барышни, я уже занимала приличную часть дивана, и сесть очень близко не представлялось возможным. Тем не менее рядом со мной села Александра Воеводина. Нервно расправила юбку, покусала губы и наконец попросила Аглаю выйти на платформу за лимонадом.