Книга Худшая адептка, или посмотрим, кто кого, дракон!, страница 73 – Эйрена Космос, София Руд

Закрывает собой проход. Пытаюсь обойти его с другой стороны, но он опять предугадывает мое движение.

— Линда, постой, — требует Мор, а его взгляд становится жестче. — Объясни мне все. С самого начала.

— Серьезно? — охаю я. Да он издевается! Как можно делать вид, что забыл подобное?

— Разве похоже, что я сейчас шучу?

Нет, совсем не похоже.

В его янтарных глазах пляшут опасные огоньки, а на челюстях выступают желваки. Кажется, что он готов прямо сейчас разорвать кого-нибудь на части, если я не начну, наконец, говорить.

— Что ж, ладно… Давай вспомним вместе, как ты позвал меня в храм после праздника, а оттуда заманил в склеп. Потом запер магией дверь до рассвета и оживил всех мертвяков! Ну как? Всплывает что-нибудь в памяти? — язвлю я, и судя по лицу Мора — он в шоке.

Да в таком шоке, что у него глаза вот-вот вылезут на лоб.

— Линда, в ту ночь меня не было ни в храме, ни в склепе. Я пришел к тебе домой, а твоя тетушка сказала, что ты передала, что придешь сама, как освободишься, в часовню, которая у твоего дома. Там я тебя до рассвета и ждал, почти никуда не отходя! — выдает мне Мор да с таким пылом, что аж сердце пропускает удар.

И смотрит потом… Прямо в душу. Ждет, что я его услышу, что поверю…

Но я не хочу ему верить, точнее… как будто бы боюсь.

Ведь злилась я на него годами, а он говорит сейчас, что, выходит, злится мне было не за что? Это был не он? Он ждал меня в совершенно другом месте?

Мотаю головой, пытаясь разобраться, пытаясь вспомнить, каждую деталь того дня, чтобы найти доказательства или опровержения его словам, и перед глазами всплывает картина прошлого.

Базарная площадь поселения. Торговые лавки убрали, чтобы освободить место для танцев.

Закат подходил к концу. В воздухе зажглись люминесцентные шары и факелы, отбрасывающие причудливые тени на брусчатку. Музыканты расположились на небольшом помосте. Люд веселился, а мы с Эргардом… забыли обо всех.

Если бы на этом вечере назначали бы короля и королеву бала, как в академиях, то ими были бы мы. Его белоснежный камзол с серебряной вышивкой красиво контрастировал с моим сиреневым платьем, струящимся при каждом движении в танце.

Но ни мне, ни Эдгарду нет дела до того, что говорят и делают другие, или как они глазеют на нас. В этот момент мы видим лишь друг друга.

А я так и вовсе теряю связь с действительностью, сходя с ума от близости, от тепла его тела. От того, как обжигает мою талию его ладонь, даже сквозь ткань сиреневого платья.

И здесь, кружа с ним в танце, я хочу быть истинной леди, нежной, неотразимой. Не хочу возвращаться к тому образу хулиганки, какой была до того, как встретила Мора.

Я не знаю, о чем он думает в этот миг, но мне дико нравится то, как он смотрит. Будто я единственная на всем целом свете, кого хотят видеть его янтарные, будто светящиеся изнутри глаза.

Он даже почти не моргает. Продолжает меня кружить, не замечая, что музыка кончилась. А потом, когда мы оба это осознаем, и я хочу смущенно отстраниться от него, чтобы вернуть себе способность мыслить, Мор вдруг придерживает меня. Наклоняет так, что его дыхание касается мочки моего уха.

— Я хочу рассказать тебе кое-что, — шепчет он, а его низкий голос вызывает дрожь во всем теле.

Уже сейчас я готова растаять, но замечаю еще кое-что, что заставляет собраться. Мор напрягается, и я чувствую это напряжение кончиками пальцев, расположившимися на его плечах.