Книга Наследник иллюзий, страница 164 – Мэделин Тейлор

— И кто в этом виноват? – кричу я, не в силах сдержаться, и тем самым раскрываюсь больше, чем хотела.

Глаза Бэйлора расширяются, и он отступает на шаг назад.

Обвинение повисает в воздухе между нами, делая его густым и каким-то вязким. До сих пор никто из нас не заговаривал о том, что он сделал с Леоной. Тишина вдруг начинает действовать мне на нервы, и я напрягаюсь. Я вовсе не хотела бросать ему в лицо последние слова – в них слишком отчетливо сквозила моя ненависть. Я оглядываюсь по сторонам, отчаянно пытаясь найти способ повернуть время вспять и взять свои слова обратно.

— Пожалуйста, – тихо умоляю я, – я сегодня похоронила отца. Может, обсудим это завтра?

Он молча смотрит на меня, а в его глазах проносятся тысячи мыслей.

— Конечно, питомица, – наконец говорит он. – Давай поговорим завтра.

Дрожащими руками захлопываю дверь в свою комнату. Паника разливается внутри меня, проникая во все клеточки тела. Я прокручиваю в голове конец нашего с Бэйлором разговора, пытаясь понять, что за эмоции отразились у него на лице прямо перед моим уходом.

Пока меня не было, Альва или Морвен разобрали постель и оставили гореть масляную лампу. Ее оранжевый свет создает романтическую атмосферу, но сейчас мне плевать. Я подхожу к туалетному столику, сажусь и начинаю вытаскивать шпильки из волос, дергая каждую из них с ненужной силой.

В тот момент, когда беру в руки расческу, знакомое покалывание на коже подсказывает, что я уже не одна. Я резко оборачиваюсь, пытаясь найти источник этого ощущения. Снаружи сверкает молния, освещая темную фигуру на балконе. Я вскакиваю с места, распахиваю двойные двери и втаскиваю этого мерзавца внутрь.

— Как ты посмел? – Тут же набрасываюсь на него, вцепляясь пальцами в мягкую ткань его рубашки. Руки тут же становятся мокрыми, потому что дождь насквозь промочил его одежду. Вода стекает на пол, образуя лужицу у наших ног.

— Я пытался тебе помочь, – объясняется Торн, окидывая меня холодным взглядом.

Но его слова лишь подогревают мое негодование.

— Я не просила тебя о помощи.

Когда он ничего не говорит, я отталкиваю его и начинаю расхаживать взад-вперед по ковру. На улице гремит гром, отражая бушующую во мне ярость.

— Для тебя все это какая-то игра? – спрашиваю я. – Решил сделать меня частью своей сделки? Захотел выкупить меня у него?

В ответ на обвинение Торн прищуривается.

— Ты же знаешь, что все не так. Если успокоишься, то поймешь, что я вовсе не хочу тобой владеть. Я пытаюсь тебя освободить.

— Я сама могу себя освободить! – кричу я.

Мое лицо резко бледнеет, и я зажимаю рот руками. Бросаю взгляд на дверь, опасаясь, что кто-то из патрулирующих коридор стражников услышал мой гневный возглас. Однако до нас не доносится ни звука. Похоже, на этот раз повезло.

Я сжимаю кулаки, пытаясь остудить гнев.

— Ты сделал все только хуже, – шепотом говорю я.

Торн скрещивает руки на груди, взгляд его становится жестким.

— По крайней мере, я хоть что-то сделал.

Я отступаю на шаг.

— Думаешь, я не пыталась?

— Думаю, что в глубине души ты не желаешь никакой свободы, – упрекает он. – Ты предпочитаешь оставаться здесь и наказывать себя за то, в чем не было твоей вины.

Его слова полосуют меня, будто невидимым ножом, проникая сквозь защитные стены и оставляя кровоточащие раны в душе.