Книга Наследник иллюзий, страница 27 – Мэделин Тейлор

— С девочкой уже работают мои люди, – сообщает она. – Отца возьми на себя.

— Все улажу до рассвета, – обещаю ей.

Я не спрашиваю, насколько верна информация. Делла всегда проверяет подлинность своих наводок, прежде чем подключить к делу меня.

Она кивает, забирает у меня листок и бросает его в огонь. Затем задувает свечу, давая понять, что с делом покончено. Тонкие усики дыма рассеиваются в воздухе, пока я набираюсь смелости отдать ей то, что принесла.

Обычно я здесь не задерживаюсь и стараюсь уйти как можно быстрее после получения сведений. Ведь если о нашем общении узнает король, проблем не оберешься. Судя по ходящим в городе слухам, он всегда недолюбливал Деллу. В любой другой день я бы уже вышла за дверь, но сегодня все иначе.

— Я тебе кое-что принесла. – Мой тихий шепот заглушает стук дождевых капель по стеклу, словно мягкий аккомпанемент к достаточно тяжелой сцене.

Заметив мое странное поведение, Делла прищуривается и смотрит на меня оценивающим взглядом. Не в силах его выдержать, я достаю из сумки запретный сверток и отчаянно пытаюсь прогнать страшные воспоминания, связанные с его содержимым. Делла нерешительно берет его, как будто боится, что он взорвется у нее в руках, и разворачивает. При виде фарфоровой утвари, которую я украла из дворца, у нее открывается рот.

Она тут же потрясенно обмякает, отчего тарелки чуть не падают у нее с колен. Я подаюсь вперед, чтобы помочь ей, однако Делла, сгорбившись, подхватывает их и прижимает к груди.

— Не надо, – резко шепчет она.

Я поднимаюсь с дивана, икра тут же напоминает о себе, но я наслаждаюсь этой болью. Делла с благоговением разглядывает тарелки, мягко проводит дрожащими пальцами по нарисованным цветкам сирени, словно чувствует прикосновение лепестков к коже. Вспоминает ли она, как сильно ее подруга дорожила этим подарком?

— Как? – едва слышно спрашивает она.

— Видимо, кто-то из кухонных слуг по ошибке решил, что это дворцовая посуда, – тихо объясняю я. – Сегодня утром за завтраком ими сервировали стол Бэйлора. Он их не узнал.

Делла поднимает на меня взгляд и резко мрачнеет, как и всегда при упоминании короля.

— Но ты-то узнала? – В ее тоне смешиваются боль и обвинение.

Она аккуратно ставит тарелки на стол, затем подходит к дальней стене и осторожно снимает портрет, на мгновение задержав глаза на лице своей потерянной подруги.

За картиной обнаруживается потайной сейф. Достав из ботинка нож, Делла укалывает палец и размазывает выступившую кровь по металлу. С глухим звуком сейф отпирается, и дверца распахивается.

Внутри лежит чайная чашка с таким же рисунком, как на принесенных мною тарелках, а также несколько украшений, сложенная одежда, рисунки, письма и флакон духов.

Все это принадлежало покойной королеве.

Дрожащими руками Делла убирает туда тарелки и, отступив на шаг, разглядывает свою святыню, целиком и полностью посвященную Леоне. По ее щекам бегут слезы, но Делла, не стыдясь показывать свою боль, даже не пытается их утирать.

Ее горе физически ощутимо, и она цепляется за него обеими руками. Порой мы сами создаем для себя призраков, лихорадочно вытаскиваем их образы из поблекших воспоминаний, тем самым умоляя близких не покидать нас. Как будто лишь наше отчаяние не позволит им уйти за завесу.