Книга Сегодня я слишком занята, страница 158 – Кан Ривон

— Тогда… ничего не поделаешь.

И все же было видно, что отступать от своего решения она не намерена.

— Даже если вы откажете, я все равно отправлю это письмо. Поэтому, когда оно придет, подумайте об этом еще раз.

Мне больше нечего было сказать. Если этот разговор продолжится, пожалуй, я поддамся ее напору. Эйлин стояла передо мной, не шелохнувшись, и смотрела прямо в глаза. В конце концов мне пришлось обратиться к Эмиль:

— Эмиль, проводи ее высочество. Ей пора.

Эмиль подошла к Эйлин, но та оттолкнула ее и спросила:

— Это из-за его величества?

Я на мгновение замешкался. Она с самого начала знала, что император будет против. Эйлин сказала так, будто хотела успокоить меня:

— Если дело в нем, я смогу это решить.

Она держалась так уверенно, что мне на секунду и правда захотелось в это верить. Но я быстро опомнился. Наша вражда с императорской семьей была не так проста. Ее не так просто «решить», как она сказала.

— Нет. Дело не в его величестве. Я просто не могу жениться на вашем высочестве.

От моих слов Эйлин помрачнела. Смотреть на это было неприятно. И все же я не мог приблизиться – оставалось только стоять и смотреть. Тогда она спросила:

— …Вы не можете принять или не хотите?

В любом случае ответ на этот вопрос предопределен.

При отказе доброта и обходительность – яд. В отказе нужно быть жестоким. Даже самый упрямый человек оскорбится и отвернется, если его прямо отвергнут. Так что лучше ранить ее сейчас, чем позволить пострадать позже. Поэтому я собирался сказать определенно: «не хочу».

— Я не хочу жениться на вашем высочестве…

Но от моих слов Эйлин поникла. Я видел, как ее кулаки, вцепившиеся в ткань платья, мелко дрожат. Дрожь становилась все сильнее – и на щеке, хоть лицо ее было опущено, блеснуло что-то прозрачное.

И в тот же миг в горле встал ком. Головой я понимал, что в такие моменты нужно быть жестоким и договорить до конца, но слова никак не выходили.

— Возвращайтесь.

В итоге я первым отвернулся и ушел оттуда. Если бы мы остались вместе еще хоть немного, я бы сорвался и поддался ей.

Согласно докладу Альберта, Эйлин вместе с Эмиль вскоре тоже покинули герцогский дом.

* * *

На следующий день, услышав новости, ко мне пришла мать. Она и не пыталась скрыть враждебность к Эйлин.

— Говорят, к вам приходила принцесса.

— Да. Она заходила ненадолго.

— Неужели слухи о вас с принцессой правдивы?

Как бы Луис ни пытался их заглушить, пресечь все было невозможно. Историю с ночным похищением он сумел замять, но о том, что мы с Эйлин несколько дней были вместе и ходили повсюду, все равно шептались. Свидетелей было слишком много – тут ничего не поделаешь.

С тех пор мать каждый раз вспыхивала и твердила, что не может признать Эйлин. Каждый раз я ее успокаивал, говоря, что это неважно. Но после вчерашнего внезапного визита принцессы она стала возражать еще яростнее.

— Я против! Мы никогда не свяжемся с императорской семьей!

В висках пульсировало. Честно говоря, я был измотан. И вчерашнего было достаточно, а тут еще и мать разошлась, и справляться стало тяжело. Она снова и снова переспрашивала и проверяла.

— Любую другую леди – пожалуйста, но принцессу – никогда! Зарубите себе на носу: я ее не признаю!

Хотелось вздохнуть, но натянутая улыбка была самым простым способом успокоить ее и поскорее закончить этот бессмысленный разговор.