Книга Сегодня я слишком занята, страница 81 – Кан Ривон

Херейс утверждал, что ему есть что сказать, но сколько бы я ни ждала, он так и не решился заговорить снова. В конце концов первой тишину нарушила я:

— Ваша светлость, у меня есть что вам сказать.

— Что именно?..

Судя по тому, как он вздрогнул, едва услышав мой голос, все это время он был погружен в напряженные раздумья. Наши взгляды пересеклись, и я встретилась взглядом с его холодными глазами.

Раньше, глядя в эти глаза – столь же темные, как и мои волосы, – я чувствовала тепло. Я тешила себя иллюзией, будто эта пустяковая общая черта действительно связывает нас.

Я отвела взгляд. Довольно. Хватит тонуть в сожалениях и вспоминать прежнюю себя.

Причина, по которой Херейс изменился, и причина, по которой я вдруг стала ему нужна… Все это сводилось лишь к моему положению: к безграничному богатству, власти и возможностям, которые я могла ему дать.

Впрочем, я знала это и раньше. Если бы слепая любовь не превратила меня в последнюю идиотку, я бы не могла не заметить, насколько непозволительны были поступки Херейса и Изабель. И как же глупо было с моей стороны терпеть игнорирование высшего общества и презрение даже со стороны прислуги.

— Я хочу попросить у вас прощения, – произнесла я.

Херейс, совершенно не ожидавший извинений, в замешательстве переспросил:

— Что?.. С чего вдруг… За что вам извиняться, супруга?

В этой ситуации любой сторонний наблюдатель сказал бы, что просить прощения должен Херейс. Как ни оправдывайся, если жена после свадьбы остается во дворце, вина в глазах общества ложится на мужа. Тем более что он только что попался мне на глаза в компании Грейс. Теперь, когда извиняться начала я, он окончательно потерял нить происходящего.

Я спокойно продолжила:

— Это я своими односторонними чувствами вынудила вас вступить в брак.

Теперь, оглядываясь назад, становилось очевидно: все изначально пошло наперекосяк – еще со дня свадьбы. Будь это лишь мимолетным увлечением, все было бы куда проще. Но, понимая, что взаимности не стоит ждать, я все равно не желала отступать: упрямилась, капризничала и даже прибегла к шантажу, лишь бы добиться этого союза. Поэтому в глубине души я постоянно чувствовала себя его должницей. Меня не покидали мысли о том, что из-за моего эгоизма Херейс оказался связан по рукам и ногам, лишен свободы выбора и принесен в жертву моим желаниям. Я думала: если однажды он встретит женщину, которую действительно полюбит, из-за меня их счастье будет обречено. Должно быть, именно поэтому я решила, что обязана смиренно принимать все, что бы ни творила со мной Изабель и как бы ни унижал меня Херейс. Я считала, что это часть той цены, которую я должна заплатить.

— Брак с нежеланным человеком… Пусть аристократы редко женятся по любви, но я прекрасно понимаю, насколько неприятен был вам этот союз по императорскому указу.

В конечном счете это была сделка, в которой сошлись интересы обеих сторон. У Херейса были свои цели, поэтому он и держался за этот брак, больше похожий на деловой контракт, чем на семейный союз.

Я на мгновение задержала на нем взгляд. Пришло время окончательно расстаться с иллюзиями, стряхнуть с себя последние крохи той «пелены», если во мне еще хоть что-то от нее осталось.

Херейс молчал. На этот раз он не отводил взгляда.