Книга Шрам на кости, страница 112 – Софи Джордан

Конечно, Керстин была права – нам следовало уходить. Однако я колебалась, разглядывая съежившуюся среди них худощавую фигурку, и пыталась отыскать в ней хоть что-то, способное утихомирить мою жалость, – чтобы солгать себе самой, притвориться, что на самом деле с ней не так уж плохо обращаются, и с чистой совестью уйти прочь.

К ведьме направился один из похитителей, темный, массивный, мускулистый силуэт которого четко вырисовывался в сумеречном фиолетовом воздухе. Он не слишком уверенно держался на ногах, по пути обгладывая мясо с кости, размером похожей на бедренную, – видимо, неплохо приложился к выпивке. Судя по всему, в их фляжках была отнюдь не вода. Скорее всего, он перебрал вина из ягод зеленики.

Дикарь окликнул ведьму. Слов отсюда было не разобрать, но в тоне отчетливо угадывались насмешка и обычное для них презрение.

Она даже не подняла головы. Впрочем, он, похоже, этого и не ждал.

Скельм бросил кость в ее сторону. Та врезалась прямо в ведьму, довольно сильно ударив девушку и заставив отпрянуть в сторону. Дикарь расхохотался, а я подавила вспышку гнева, горячей волной прокатившуюся внутри.

— Какой милый, – пробормотала Керстин.

Здоровяк отвернулся. Ведьма тут же бросилась вперед и подняла с земли кость, а после с жадностью набросилась на нее, отрывая скудные остатки мяса; ее лицо в сгущающихся сумерках казалось бледным пятном. Я выдохнула. Ну вот и все. Случившееся ничуть не уменьшило мою жалость.

— Пойдем, Тамсин, – потянула меня за руку Керстин. – Она их рабыня и ведьма. – Последнее слово прозвучало как самое тяжкое обвинение из всех возможных. Вероятно, даже хуже, чем «человек». – Ей уже ничем не помочь. Просто так сложилось.

Рабыня. Вэтр никогда не держал в стае рабов, хотя, конечно, мог бы. Еще одно отличие стаи от скельмов.

Рабыня. А что это значит на самом деле? Служанка. Невольница. Та, кого использовали, кем управляли. Призванная принимать, выносить, терпеть боль. Рабыня – та же девочка для битья. По крайней мере, нечто очень похожее. От этой мысли я слегка вздрогнула. Ее эксплуатировали, издевались над ней, держали ради прихотей других. Даже ее магия ей уже не принадлежала.

Во дворце я жила похожей жизнью. Просто меня лучше одевали и позволяли во время трапез сидеть за одним столом с похитителями.

«Просто так сложилось…»

Но так не должно быть. Если кто-то это сделал, а остальные приняли, еще не значит, что так правильно.

— Давай поможем ей, – торопливо прошептала я, внутри вспыхнул огонь.

— Поможем ей?! – Бронзовые глаза Керстин сверкнули в полумраке. – Что за глупость? Она ведьма, а ведьмы не дружат с драконами.

Я чуть качнула головой, на мгновение вызвав в памяти лицо Торы. Она проявила доброту ко мне, одинокой и напуганной, поступила как друг. Тора могла меня бросить или выгнать, но вместо этого помогла.

Люди. Драконы. Ведьмы. Почему мы должны враждовать? Разве уже не достаточно убийств и разрушений? Почему мы все не можем просто… жить?

Я снова посмотрела на Керстин.

— Я намерена ей помочь.

Едва слова слетели с губ, я осознала, что так и есть. Я не шутила. Не знаю как, но я попробую что-то сделать.

Керстин несколько раз перевела взгляд с меня на жалкую фигурку в лагере и обратно.

— На что ты надеешься? Даже если сможешь прокрасться туда незамеченной – что вряд ли, – она не бросится обнимать тебя в знак благодарности за заботу. Нет. Ты дракон, а стало быть, враг – на другое она и не посмотрит. И, стоит тебе отвернуться, при первой же возможности тебя прикончит.