Книга Карнавал смерти, страница 14 – Анна Тищенко

— Да ладно?! Ты уверен?

— Абсолютно.

Стояли чаши с дольками лимона для мытья рук, в них лениво покачивались розоватые нимфеи. Музыка лилась из-за стен, драпированных черным, и казалась живой. Только такая музыка имеет едва заметные неровности, шероховатости, отличающие исполнение музыканта-человека от работы бездушного робота.

Гости рассаживались, пытаясь скрыть неловкость, шутливо переговаривались. Но шутки были натянутыми, улыбки искусственными. Давил потолок, верх которого утопал во тьме. Вот поднимаются на фресках вакханки, вздымают вверх, в небеса и груды облаков гирлянды роз… Но тьма опускается и прозрачными пальцами вбирает в себя эту небесную лазурь, и гаснут улыбки озорных нимф, и румяные амуры напрасно взмахивают пушистыми крыльями, и ужас читается в детских глазах.

Николай хотел занять крайнее место за столом, но Алекс запротестовала:

— Я хочу сидеть в центре! Я всегда выбираю все, что в центре. А ты вечно чего-то опасаешься. Вот и сейчас хочешь быть поближе к двери.

Николай не стал спорить, допустив, что Алекс может быть права. Наверное, работа меняет характер. Ей нужно постоянно находиться в центре внимания, она работает с большим количеством людей, а у него ошибка стоит слишком дорого, он приучил себя сомневаться и перестраховываться.

— Дамы и господа, благодарю вас за то, что пожаловали в мой дом!

Алекс вздрогнула и обернулась. Напротив стола стоял тот самый человек, закутанный в черный плащ. Лицо его было скрыто под черным домино, таким низким, что открытой оставалась лишь линия рта. Он подошел бесшумно, как кот.

— Итак, всю неделю вы будете моими дорогими гостями. Я Мастер игры, в которой вы все будете участвовать и бороться за приз. Двести тысяч долларов, дамы и господа. Двести тысяч долларов получит тот или те, кто смогут разгадать тайну удивительного происшествия, случившегося в этом доме.

На эту новость отреагировали по-разному. Супружеская пара уставилась на Мастера в недоумении, девушка с роскошными льняными волосами, похожая на германскую валькирию, напряглась и вся обратилась в слух, худенький, сутулый юноша ойкнул, а Алекс скептически фыркнула.

— Сейчас я расскажу вам, как пройдут эти семь незабываемых ночей, которые, несомненно, изменят вашу жизнь.

— Ночей? – послышался чей-то недоуменный тихий голос.

Но загадочный хозяин вечера услышал.

— Да. Наша жизнь будет начинаться, когда эти часы, – он, не оборачиваясь, плавным жестом указал на высокие напольные часы темного дерева, – пробьют десять. Ночь – время колдовства, не так ли? Время, когда темные силы правят бал. И на этот бал вы приглашены, дамы и господа.

Маска скрывала лицо, но все почувствовали, что он улыбается.

— И ровно в десять утра вам будет даваться передышка.

— Но в десять утра…

— Да, в Венеции уже светло. Но вы об этом не узнаете.

И только он произнес эти слова, как тяжелые портьеры, укрепленные толстыми золотыми шнурами по верху окон, рухнули вниз с гулом, который издает морской ветер, врывающийся в пещеру. Все гости, как один, вздрогнули. Алекс почувствовала, как мурашки побежали по коже. Вот это квест! Ее все больше и больше охватывало такое волнение, какое бывает перед первым свиданием. И страшно, и манит то, что пугает.

— Мужчинам отведены комнаты в западном крыле, женщинам – в восточном.