Книга Карнавал смерти, страница 37 – Анна Тищенко

— Ну что, идем? – он победно поднял ключ вверх. На Коломбину больше не смотрел, она словно перестала для него существовать.

Такого они даже представить себе не могли. Из темноты потолка на цепях свисали светильники, освещавшие длинный стол, а на нем лежала механическая девушка. Грудная клетка раскрыта, среди гибких трубочек и шестеренок сердце из рубинового стекла и бронзы. По стенам развешены чертежи и схемы, стол, местами прожженный, поцарапанный, испачканный, завален рисунками, изломанными перьями, баночками с пересохшей краской. И везде механические звери, птицы, даже растения. Но особенно впечатляли куклы. С лицами из фарфора и бронзы, со стеклянными глазами, так похожими на человеческие. Максим нечаянно коснулся руки куклы-герцогини, и она сжала и разжала латунные пальцы. Красиво, но как-то тревожно. И Николай никак не мог отделаться от ощущения, что во всем этом есть какая-то неправильность. Что-то беспокоило, вызывало ощущение ненормальности. Он силился и не мог понять, что именно.

— А он был не просто талантливым, а гениальным изобретателем, – заметил Максим, рассматривая одну из схем. – И намного опередил свое время.

Николай взял с полки несколько картонных коробок. «Креветка», «Волшебный сад», «Занимательная головоломка». Старинные настольные игры! Поблекший от времени картон, забавные и вместе с тем жутковатые рисунки.

— Это презентационные образцы. Смотрите, здесь его печать «ПК» – Паоло Корелья, – он перевернул коробку и показал сургучный оттиск. – Сначала он придумывал и создавал настольные игры, а потом начал делать механических кукол. Представляю, какое впечатление они производили в те годы! Не понимаю, как его не обвинили в колдовстве.

— На этот вопрос я могу тебе ответить, – Денис протянул ему пачку бумаг.

— Договора? Но ты же не говоришь по-итальянски.

— Это по-латыни. «Тебе и огню». Сжечь после прочтения. Этакая старинная подписка о неразглашении. Меня другое интересует – кто в здравом уме сжигает деловую переписку?

— Так нам же сказали, что семья Корелья заключала сделки рукопожатием.

— Не надежно это как-то …

— Очень надежно, если гарантом договоренности служит дубина в руках бизнесмена.

— Все это жутко скучно. – Настя отчаянно зевала и играла с веером, который нашла на подоконнике. Против традиций того времени, он был покрыт абстрактным узором. – Вот бы любовную переписку найти или что-то горячее. Хотя, мне кажется, парень был помешан на своем искусстве. Ой!

Она случайно нажала на крохотный гранат на рукоятке веера, который оказался кнопкой, пластины сдвинулись и абстрактные пятна и формы рисунка на веере сложились в сцену, которая с успехом могла бы украсить издание Камасутры.

— Какая прелесть, – Настя повозилась с рукоятью и открылась другая сценка, еще более пикантная. – Интересно, это он на заказ делал или для себя?

— Отвратительно, – Антон заглянул через плечо Насти, которая не могла оторваться от новой игрушки. – Противоестественное извращение. Соня, не смотри.

— Почему? Это наша с Денисом любимая поза. Правда, милый?

— Видимо, этот Паоло не был женат, – жалостливо заметила Соня, рассматривая парный портрет на стене, где Паоло и Бьянка во всем блеске юности стояли в весеннем саду, – надо же, такой красивый, богатый, успешный и не нашел себе жену.