Книга Карнавал смерти, страница 50 – Анна Тищенко

Долго спать ему не дали. Николай почти не удивился, когда его разбудил легкий стук. Помня, как неприятно было бродить в темноте, он еще за ужином прихватил пару свечей. Попросил дзанни принести их вместе с бокалом воды, которой завершал трапезу. Тот не выказал не малейшего удивления, спокойно принес две толстые восковые свечи, бережно завернутые в пергамент. Так что, когда его разбудили, Николай сунул свечи в сумку Дотторе вместе с огнивом и преспокойно отправился за своим таинственным провожатым. Он уже не боялся и сегодня решил непременно выяснить, кто же устраивает ему ночные экскурсии.

Впрочем, сегодня от него и не прятались. Когда он вышел на анфиладу, то сразу увидел ее. Бьянка стояла по другую сторону галереи второго этажа, их разделяло метров десять пустоты. А внизу холл, подножие лестницы Ангелов терялось в темноте. Казалось, они по разные стороны на краю бездонной ямы. Бьянка молча смотрела на него, держа свечу в руке. Взгляд ее был полон отчаяния и надежды. Точь-в-точь у ребенка, столкнувшегося с непреодолимой преградой – запертой дверцей шкафа. И боится взрослого, и молит о помощи. Николай вздохнул. Актриса была точной копией девушки, изображенной на портретах, даже не по себе становилось. Зачем весь этот спектакль? Николай уже хотел повернуться и уйти, но она вдруг села на перила балюстрады, свесив ноги над темной пропастью. Он хотел ей крикнуть, что это опасно, мрамор скользкий, а высота над полом метров шесть, никак не меньше. Но не успел. Она крепко уперлась руками в перила и прыгнула вниз. Свеча погасла. Мгновенно на него обрушилась темнота. Нашарив дрожащими руками свечу, он не сразу смог ее зажечь. А потом поспешил вниз, прикрывая трепещущий огонек рукой, чтобы он не погас.

Капля света не могла залить огромный холл, и он обошел его трижды. Но девушки не нашел, ни живой, ни мертвой. Остаться целой после такого падения и уйти она просто не могла. И холл был таким, как прежде, за одним исключением. Дверь в заброшенное крыло теперь была открыта. Немного поколебавшись, Николай вошел. Несмотря на высокие потолки, тут было душно, воздух ощущался сухим и спертым, пол покрывала пыль. И ее потревожили совсем недавно. Следы были смазаны, словно человек бежал. Не поймешь, мужские или женские. Всю стену по правую руку занимали портреты. Ни них – предки Чезаре. Иногда поодиночке, иногда с детьми, но чаще парами. И почти на каждой женщине тот необыкновенный рубиновый кулон со звездой. Николай нашел его даже на самом старом портрете. Этот камень хранился в семье очень долго и передавался как свадебный дар каждой женщине, которая благодаря брачным узам входила в семью.

Коридор окончился заколоченной дверью. Николай озадаченно потрогал толстые доски. Гвозди на них успели проржаветь. Он внимательно осмотрел стены, но даже намека на потайную дверь не нашел. Пришлось возвращаться. Когда он открыл дверь, вместо кромешной темноты холла увидел слабый свет. И в его ореоле – Сергея с канделябром в руке. Тот поднимался по лестнице медленно и тяжело, словно был болен.

Николай поспешно загасил свечу и ждал, пока свет от чужого канделябра не растаял в темноте. Куда Сергей шел, а главное, откуда?

За ужином, который для них превратился в завтрак, Николай чувствовал себя совершенно разбитым. Все эти дневные прогулки совершенно сбили режим, даже вернувшись в постель, он долго не мог уснуть. Он ворочался с боку на бок, обдумывая все странности последних дней, и не заметил, как усталость взяла свое. Сон был коротким и нисколько не освежил. Увидев, что Максим и Ольга тоже зевают, а Сергей и вовсе выглядит как после студенческой вечеринки, Николай ощутил неправедную радость.