Книга Карнавал смерти, страница 6 – Анна Тищенко

Первый день прошел совсем не так, как он представлял. Утром Николай подошел к окну, и у него перехватило дыхание. Первые густо-розовые лучи медленно заливали жидкой магмой купол Сан Марко. Голуби с тревожным клекотом опускались на площадь, собирались стайками, формируя пепельные коврики, движущиеся по старым камням площади. Воды Гранд-канала, лазурные вблизи, к горизонту медленно смешивались с розовым золотом рассвета. Сан Марко медленно проступал из этого тумана, величественный и хрупкий. Это было так красиво, что хотелось плакать.

И вдруг все это волшебство разорвала трель будильника Алекс. Назойливая, современная и легкомысленная мелодия показалась ему такой грубой и неприятной, что он машинально сам выключил будильник. Похоже, Алекс это не понравилось. Она сухо попросила больше не касаться ее телефона и ушла в ванную, прихватив его с собой.

И все не задалось. Сначала нужно было ждать, пока она занимается спортом, сетуя на то, что не взяла с собой гимнастический коврик, и нещадно губя великолепное покрывало ручной работы, украшенное сценой пасторали. Это покрывало ласкало тела многих любовников, впитывало их пот, смешанный с духами и благовонным маслом. На нем лежали матери, обнимавшие уснувших детей. Грезили поэты и художники. Но никогда еще на побледневших розах, сотканных забытым мастером, крепкая спортивная женщина не качала пресс, нещадно раздирая пятками лица пастушки и фавна.

Рядом с их отелем была очаровательная маленькая кофейня, откуда по воздуху плыл пленительный аромат кофе. Но Алекс потребовала идти на Сан Марко в это помпезное, нелепое туристическое кафе. Николай не понимал. Ну и что, что здесь пил кофе Шаляпин? Разве его зад как-то освятил неудобный диванчик, который им предложили занять? Да и то после долгой и унизительной беседы, в которой выяснилось, что привилегия выпить кофе сидя оплачивается дополнительно. И как долго они здесь пробудут, и что именно собираются взять?

Лично он вообще завтракал бы в отеле, тем более, что завтраки входили в стоимость номера и Николаю понравились, фрукты, превосходный сыр, пармская ветчина и свежая выпечка – что еще надо? Но Алекс не понравилось. Сейчас был не туристический сезон, и супруги, владевшие отелем, работали по очереди. Харизматичный Марио сочетал обязанности портье, уборщика и официанта, довольно скверно говорил на ломанном английском, и узнав, что Николай превосходно владеет итальянским, с видимым облегчением перешел на родной язык.

— У нас ведь в основном итальянцы останавливаются, – будто извиняясь, сказал он Николаю. – Иностранные туристы предпочитают отели побольше и поближе к Сан Марко.

Алекс он раздражал своей нерасторопностью. Кофе надо ждать полчаса, попросишь что-то принести в номер – жди час. Объяснять ей, что не только у нее есть просьбы и поручения, все же в отеле они не одни, было бесполезно.

Этим утром произошел странный эпизод, который долго не шел у Николая из головы. Алекс часто говорила, что главное не слова, а интонация. Например, когда разговариваешь с домашним питомцем, он ведь не понимает человеческий язык, но отлично улавливает интонацию, с которой к нему обращаешься. Поэтому, находясь в зарубежной поездке, она спокойно и смело говорила с Николаем на любые темы, сохраняя ровное выражение лица. Вот и сейчас, не обнаружив своего платья, отданного в химчистку накануне, постиранным и выглаженным, она, приветливо улыбаясь, заговорила с Николаем, не обращая внимания на Марио. Высказала все, что она думает об этом отеле вообще и его ленивом, бездарном и бесполезном хозяине. К итальянцу она стояла спиной и не видела его лица. А вот Николай видел. Как на мгновение вспыхнули его глаза, а на светлой коже проступили алые пятна.