Книга На дне озерном, страница 52 – Александра Косталь

— Иди к Хозяйке.

— Не могу! Там, там, там…

— Что?

— Она привела заблудших, – тихо и мрачно произнесла Тоня, будто это что-то объясняло.

— Знаю. Мы вместе ездили…

Даша не успела договорить – Тоня вскочила, но ноги подогнулись, с грохотом роняя её на половицы. Она отползла в угол, испуганно содрогаясь.

— Т-ты из её кровных?

— Что? Нет! Наверное, нет.

— Тогда з-зачем? Ты нас ненавидишь, да? Кого-то твоего утопили? – затараторила Тоня, и у Даши в голове всё поплыло от её визгов, так похожих на голос Хозяйки.

— Стоп! По порядку: кто, кого, когда и зачем.

Она обняла сама себя, зажмуриваясь, и Даше даже стало немного стыдно за собственный напор. Тоня явно попала в беду и пришла за помощью. В этот дом она бы наверняка явилась в последнюю очередь, значит, всё более чем серьёзно.

Пересиливая себя, Даша подошла ближе и присела на расстоянии вытянутой руки.

— Твои раны нужно обработать.

Тоня яростно замотала головой.

— Бесполезно. Ничего уже не заживет.

— Давай хотя бы кровь смоем.

Но Тоня наотрез отказалась что-то делать со своим внешним видом.

— Ты не знаешь, что делают с заблудшими, да? Ты хорошая, и не стала бы обрекать кого-то на подобное.

В голове вспыхнули Фома и риелтор, лежащие на асфальте. И работник клуба в белом костюме. Будь Даша хорошим человеком, допустила ли бы она подобное?

Даже если и так, грызла бы её совесть? Спала бы она ночами?

Много фильмов сняли и книг написали о сожалениях. О губительном чувстве, на которое способен человек только с чистым сердцем. Люди ставят крест на своей жизни и из-за меньших дел. Три жестоких убийства – сколько лет за подобное дадут в суде?

Даша одёрнула сама себя. Наверное, слишком бессердечно думать о собственной шкуре в таком положении? Но Даша всегда думала только о ней. А теперь, став хладнокровной в прямом смысле этого слова, совсем потеряла человечность.

Почему же она пеклась о Тоне? По привычке?

— Заблудшим лучше не возвращаться домой, – покачала головой Тоня, глаза заслезились от страшных воспоминаний. – Хозяйка будет выпытывать, что они делали на воле, не предавали ли её правду. А если да, то их съедят. Ж-ж, ж-ж…

— Живьём?

Она быстро закивала головой. У Даши в животе скрутилось в узел, подкатила тошнота: выходит, ещё не совсем превратилась в чудовище.

— Хозяйка будет отрывать по кусочку, пока не доберётся до сердца.

— Бр-р-р… Давай без подробностей.

— Мне нельзя возвращаться. Иначе я тоже буду заблудшей, – не глядя на неё, произнесла Тоня.

Они замолчали. За окнами свистел ветер, продувая деревянные рамы и пробегая по ногам. Каждая обдумывала своё. Идея выгнать Тоню рассеялась в голове, но если сюда явится Хозяйка, помешать Даша не сможет.

— О ком ты говорила?

— Что? – очнулась она, явно сбежав мыслями далеко отсюда.

— Кому я не должна тебя отдать?

Ответить Тоня не успела – в дверь громко постучали, будто не рукой, а минимум кулаком.

Она завизжала, вжимаясь в угол и хватая Дашу за руку.

— Не надо. Пожалуйста.

Она кивнула, но всё же поднялась, приближаясь к двери.

— Кто там?

— Даша, открывай! – стуки стали агрессивнее. – Я не уйду!

В нервном возгласе она узнала Матвея. Но сдаваться не собиралась.

— Ты кто такой вообще? С чего мне тебе ночью открывать? – крикнула через дверь Даша, примеряя вес швабры. – Пошёл вон!