Книга Тайга заберет тебя, страница 127 – Александра Косталь

Варя всматривалась в них, но никак не могла понять, кажется ей это от недостатка кислорода или в самом деле все это лишь сбой очередной иллюзии?..

— Вы, две престарелые мрази, за дуру меня держите? – прохрипела она, смешивая смех с кашлем и все еще пытаясь ослабить ремень. Но Елена Федоровна только сильнее его затянула. – Это же не настоящие дети! Это же просто иллюзия! Там нет моего Славы!

Потрясенное молчание дочери и матери было ей ответом. Они переглянулись, замирая на мгновение, и в этот момент Варя со всей силы ударила локтем назад, прямо в живот учительницы. Руки ослабли лишь на мгновение, но этого хватило, чтобы сбросить удавку и отползти от них на несколько шагов.

Она закашлялась, сгибаясь пополам. Варя заметила свежие капли крови на ее одежде, которых в их последнюю встречу не было. Как не было и пистолета, который откуда-то появился в ее руке, вынутой из-за пазухи.

Дуло его было направлено Варе в лоб.

— Надеюсь, ты поймешь, – повторила Елена Федоровна, и глаза тоже засверкали, только от слез.

Таких же фальшивых, как и все за время их знакомства.

Она никогда не хотела спасти ее. Наоборот, пыталась заманить сюда, на верную смерть, а когда поняла, что морок не сработал дважды, пришла разбираться с оружием.

— Пошла к черту.

Рука Елены Федоровны тряслась, и пистолет мог в любой момент выскочить. Глядя на это, Варя почти поверила, что та находится на грани истерики. Даже, возможно, ей представится честь стать первым трупом на кладбище сельской учительницы, но точно не ее семьи. Почти поверила.

Несмотря на небольшую волну паники, поднимающуюся внутри, она все же пыталась сохранить рассудок, но мысли все равно путались. То, что рука трясется, не значит, что она не нажмет на курок, даже случайно. Откуда у этой семейки Макаров? Какого-то полицейского в жабу превратили, что ли?

Еще раз взглянула на пистолет, и волнения отступили. Она едва сдержала смешок, понимая, что с предохранителя оружие Елена Федоровна снять не додумалась.

И ничего, кроме презрения, испытать к учительнице не смогла.

— Твоя дочь, – протянула Варя, наблюдая, как округляются ее глаза. – Она же мертва, да?

Та завертела головой, не в силах выразить свой протест словами. По щекам вновь потекли слезы.

— Это не так.

— Это так. Иначе почему она не взрослеет?

— Лена, не слушай ее! – рявкнула Ирина, вставая за спиной дочери. – Она не знает ничего. Ни наших обычаев, ни нашей жизни, вот и лепит эту чушь.

Варя повернула голову в сторону огня, замечая, что пламя становится все менее внушительным. Его языки больше не ласкают небо, а едва достигают начала веток на елях. Хоровод так же прекратился, и теперь длинная очередь из детей стояла перед костром, будто ожидая своего шанса перепрыгнуть, как на Купалу. Полупрозрачные тела со светящимися скелетами почти полностью закрывали то, что происходило у огня, но одно было видно точно: тот, кто вышел вперед, не появился с обратной стороны пламени.

Он исчез, пожираемый костром.

Варя снова вскочила по направлению к огню, собираясь прекратить все это, как за спиной раздался истеричный крик:

— Я буду стрелять!

Это Елена Федоровна все не унималась, наверняка впервые держа оружие – настолько чужеродно пистолет лежал в ее тонкой руке. Нисколько не испугавшись, Варя в три шага преодолела расстояние между ними, на ходу вырывая ПМ из ослабевших пальцев. Учительница совершенно не сопротивлялась, словно сама была рада избавиться от этой ноши, лишь шмыгнула носом, когда пистолет оказался у Вари. Та подняла его и со всей силы ударила учительницу рукояткой в лицо. Елена вскрикнула, беспомощно повалившись на снег. Теперь она выглядела еще более жалко. Максимально, пожалуй.