Книга Тайга заберет тебя, страница 27 – Александра Косталь

— Ты не бойся, она не кусается! Только рычит, чтобы шум поднять, а сама боится не меньше твоего.

Варя засомневалась в этом.

Страх перед собаками при виде рычащего пса размером с овчарку, но явно беспородного, вдруг заиграл с новой силой, и цепь его не могла остановить. Пришлось следить за охранником взглядом до тех пор, пока Ирина не захлопнула дверь, а будка с ее хозяином не остались по другую сторону.

Сначала в нос едким запахом ударила водка. И уксус. Но пахло будто не от самой соседки, чьи глаза были абсолютно ясными и трезвыми, а в воздухе, как если бы эту гадость кто-то разлил.

Варя смущенно топталась на пороге, не решаясь зайти дальше. Льдинки на ее одежде стали мгновенно таять, а к замерзшим щекам снова возвращалась чувствительность. Внутри этого маленького, но уютного домика чувствовался и запах трав, будто сами стены оказались пропитаны отварами и настойками. Она закашлялась, чувствуя, как начинает першить горло от многообразия ароматов. Похоже, времени зря пенсионерка не теряла и запасалась летом лекарствами на целый год. И судя по тому, как в поселке было с медициной, осуждать ее за подобное было нельзя.

— Не топчись на пороге, снимай обувь и куртку да проходи на кухню, – скомандовала Ирина, пропадая в коридоре. – Я сейчас поищу телефон!

Раздевшись, Варя осознала, что понятия не имеет, в какой стороне кухня. Она свернула в первую дверь, где оказалась небольшая ванна. Собрав всю наглость, та вымыла руки прохладной водой, медленно прибавляя температуру и согревая их.

Следующая дверь оказалась детской. Нежно-розовые обои, светлая кроватка с большим медведем, пеленальный столик и высокий платяной шкаф. А на столе поблизости глубокая чашка и несколько тряпок рядом.

Здесь запах водки был сильнее всего.

Поддавшись порыву, Варя шагнула внутрь, рассматривая милый интерьер, когда взгляд зацепился за содержимое кровати.

Там в маленьких розовых ползунках лежал ребенок. Девочка, судя по оформлению комнаты.

«Настенька», – припомнила та, подходя ближе.

Малышке было не больше пары месяцев. А еще она была мертва.

Кожа выглядела серой с синим отливом и оказалась покрыта трупными пятнами. Ребенок не двигался и не дышал, окаменев в своей полулежачей позе, с неестественным изгибом шеи, будто следователи запечатлели на фотоаппарат место преступления с еще не убранным трупом.

Варя смотрела на нее, покрываясь мурашками от ужаса, но не могла сдвинуться с места или хотя бы отвернуться. Только ощущала, как в комнате становится все холоднее и холоднее.

— Варя, ты заблудилась? Я уже жду тебя на кухне с телефоном, а ты здесь…

Ирина появилась в проеме, обеспокоенно глядя то на нее, то на кроватку. Настенька продолжала лежать неподвижно, однако соседка ахнула, подскакивая к внучке:

— Что же ты делаешь, золотце, упадешь!

Варя наконец отмерла, едва сдерживая крик ужаса.

Что, черт возьми, мертвый ребенок делает в доме этой женщины? И почему она общается с ним, как с живым?

Удалось лишь сделать несколько шагов назад, пропуская обеспокоенную Ирину. Та сгребла уже одубевшую внучку, замотала в покрывало и стала раскачивать, прижимая к груди.

— Сильный жар, уже второй день не спим, – пожаловалась та, целуя труп в потемневший носик. – Вот и плачет без конца, никак уложить не могу. Уже водкой протирала, а температура все не падает. Не плачь, моя милая, не плачь…